Иерусалим: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Герман рассмеялся:

   — Нет, это Балан. Принцессин — тот, что повыше.

   — Ну так пусть ей и достаётся, — пробормотал Стефан и пошёл через зал вслед за Германом. Он решил, что ему здесь нравится. Командование такой крепостью делает человека выше короля. Стефан почти с нежностью смотрел по сторонам, на обшитые маслянистым кедром стены, на шпалеру; он чувствовал себя так, словно всё это на самом деле принадлежало ему.

Раннульф радовался монотонности марша. Трудам, непрерывной скачке, голоду, жажде, ночёвкам в доспехах на голой земле он противопоставлял силу своего характера, и эта постоянная борьба давала ему некое подобие душевного мира.

Де Ридфор ненавидел его — а потому поручил Раннульфу вести первую колонну авангарда, что было самым опасным делом. Раннульфа это вполне устраивало. Ведя остриё войска, он мог двигаться, куда пожелает, и так быстро, как захочется, увлекая за собой остальных, — чтобы вначале нагнать Саладиново войско, а потом держаться с ним вровень.

Армии скакали на юг от Брода Иакова, следуя по течению реки. Воинство Саладина уходило к Дамаску, потом повернуло назад, и какое-то время франки и сарацины двигались почти бок о бок — разделённые лишь тонкой зелёной лентой Иордана. Потом они миновали Тиверианское озеро — то самое Море Галилейское, по водам которого ходил Христос, — и тут Раннульф потерял из виду войско султана.

К армии франков присоединился граф Триполитанский — с полусотней рыцарей и сотней пехотинцев. Он и де Ридфор пререкались по поводу каждого шага. Франки устремились на запад и переправились через реку Литани, разбухшую от недавних ливней, — там, где она вырывалась из холмов на равнину. Король и его окружение встали на северном берегу, а тамплиеры отыскали дорогу на болотистой равнине и подъехали к крутому перевалу, что вёл через горы на восток.

Дождь прекратился, и небо вдруг очистилось от туч, и солнечный свет брызнул на сухую мрачную землю. Песок, алая грязь и камни, только что смытые со склонов, почти погребли под собой козью тропу, круто восходившую к перевалу. Воздух был набрякшим, душным и зрелым, точно свежевспаханная земля. Воцарилось безветрие.

Раннульф первым изо всех направил своего коня тяжёлой рысью в седловину перевала; солнце жгло ему глаза. С высоты ему видна была обширная, курящаяся тёплым паром долина. Озерки воды серебрились на ровных местах, а в тёмных низинках затаились сарацинские конники — с тысячу или около того.

Раннульф стиснул зубы. Его колонна стояла чуть ниже, и он послал двоих за офицерами. Прикрыв от солнца глаза ладонью, он следил, как сарацины внизу неуклонно приближаются, скапливаясь на дороге, что вела к перевалу. «Вот интересно, — подумал Раннульф, — видят ли уже они меня?..» Тут раздался цокот копыт, и его окружили великий магистр, маршал и другие офицеры.

   — Так они не удрали! — вскричал де Ридфор.

   — Это не всё войско Саладина. — Магистр повернулся к Раннульфу: — Что думаешь ты?

Раннульф указал подбородком вниз, на роившихся, точно пчёлы, всадников.

   — Зелёные тюрбаны — это турецкие лучники. Те, что на крупных конях, — копейщики-курды, личная гвардия Саладина, добрые бойцы. Ты прав, это, разумеется, не всё их войско, скорее авангард.

Жерар де Ридфор сказал:

   — Командуй атаку. У нас преимущество.

Раннульф фыркнул:

   — Нас две сотни, а их — несколько тысяч.

   — Мы сомнём их одним ударом. Как при Рамлехе. — Голос де Ридфора резко прозвенел. Повернувшись, он глянул вниз, на сарацин; грудь его бурно вздымалась.

Раннульф сказал:

   — Их строй куда плотнее, чем при Рамлехе, и к тому же они готовы к атаке. Строй прогнётся в центре, а потом сомкнёт фланги и окружит нас.

Де Ридфор развернулся к нему, выпятив челюсть, и захохотал:

   — Что? Герой трепещет? При Рамлехе ведь тоже была лишь пара сотен воинов, разве нет? Покажи нам, как ты сделал это тогда!

Раннульф сжался, лицо обожгло жаром. Перед ним были сарацины, а он жаждал лишь одного — сразить другого христианина. Он перекрестился, изгоняя из себя дьявола.

   — Так хочет Бог, — сказал он. Голос его дрожал. Он повернулся к магистру: — Если ты прикажешь атаковать, я атакую, но, если ты отдашь такой приказ — ты глупец и будешь проклят.

Де Ридфор раздулся, как ядовитая жаба. Магистр крякнул.

   — Что, Раннульф, — чего бы ни хотел де Ридфор, ты требуешь обратного? Мы дадим им пинка — и немедленно. Прежде они бежали от нас, побегут и теперь. Нельзя позволить им занять перевал. — Он поднял руку. — Строимся.

Присматриваясь, Раннульф опустил взгляд вниз, на долину. Войско на влажно мерцающей равнине увидело их и теперь двигалось — плотно сомкнув ряды — им навстречу. Каждый нерв в теле упреждал Раннульфа об опасности, кожа горела, в позвоночнике кололо, желудок скрутило тугим узлом. Он повернул коня, чтобы возвратиться на своё место в строю.

   — Стой. — Де Ридфор заступил ему путь. Маршал сидел на высоком жеребце с большой белой звездой во лбу и белыми чулками на всех четырёх ногах; он всегда выбирал коней с белыми отметинами. За ним на ведущем к перевалу склоне колонны тамплиеров рассыпались и суетились, торопливо выстраиваясь тремя длинными рядами вдоль тропы. Пропел рог. Лицо де Ридфора цветом напоминало тёмный виноград. Шлем он сжимал в руке. — Раннульф, — сказал он, — прими край первой шеренги. Правый край.

Магистр повернулся в седле, и взгляд его перебегал с де Ридфора на Раннульфа и обратно, — но он не сказал ни слова. Зато вновь заговорил маршал: