Иерусалим: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Он говорил себе, что это благословение свыше. И так уже в Дамаске поговаривали о том, с каким пылом он добивался этой миссии — собственно, это была его идея, зародившаяся ещё до того, как пришли известия о смерти мальчика-короля. Долгие месяцы Али не мог думать ни о чём другом. Теперь всё пошло прахом. В Ла-Плезанс он предоставил своим единоверцам отдыхать, шутить, насыщаться и совершать омовения, а сам в тягостном настроении бродил из комнаты в комнату.

В отличие от цитадели, которая прежде всего была крепостью, этот дворец был создан для уюта и удовольствий, о чём говорило само его название. Здесь были открытые, залитые солнцем галереи, порой с мозаичными полами и росписями на стенах, а в заднем крыле располагалась даже баня, где бортик бассейна украшали причудливые изваяния рыб. Сейчас Ла-Плезанс был пуст — здесь жило лишь посольство султана со своими слугами да несколько слуг короля, приставленных к сарацинам. Али полагал, что постоянно здесь не живёт никто, и нашёл доказательство тому в небольшой галерее, где висели вдоль стен высохшие ветки, оставшиеся после давнего праздника; осыпавшиеся с них иголки устилали пол.

Али говорил себе, что эти ветки лучше всего выражают суть его бесцельной погони за Стефаном л’Элем — иссохший труп воспоминания в пустынной комнате дворца во вражеском городе. Пройдя по чёрно-белому мозаичному полу, он подошёл к двери и распахнул её.

Волна красок обрушилась на него. Али шагнул в яркий солнечный свет и хаос пышно цветущего весеннего сада; стайка птиц вспорхнула при его приближении и рассыпалась по деревьям.

Здесь было теплее, чем в самом дворце. Прихотливый ветерок дышал сладким ароматом. Сад, как и весь дворец, был давно заброшен и одичал, растрёпанные маргаритки росли на клумбах среди пионов и осыпавшихся роз; на память Али пришло старинное стихотворение о розе, что роняет лепестки, точно капли крови на ветру времени. Он вошёл в недра этой дикой тайной красоты, наслаждаясь ею, — и вдруг почувствовал, что сзади кто-то стоит. Али рывком обернулся, потянувшись к кинжалу, и волна радости и облегчения нахлынула на него — он увидел, кто это.

   — Боже... Боже... Я уж думал, что никогда больше не увижу тебя.

   — Что ж, ты ошибся, — сказал Стефан и шагнул к нему.

   — Ты очень резко говорил с послом султана, — сказала Сибилла. Она сидела на табурете, и Алис снимала с неё льняной головной убор.

   — Это сарацины! — бросил Ги. — Они уважают только силу и угрозу силы. — Утренняя аудиенция закончилась, и он собирался на охоту. Ежедневные мелкие королевские дела утомляли его.

Сибилла сидела недвижно, склонив голову, покуда ловкие пальцы кузины трудились над её платьем, расстёгивая пряжки.

   — Если ты станешь говорить с ними только о войне, это никуда не приведёт. Всё равно что стоять на краю пропасти спиной к обрыву.

   — Не смей говорить мне, что я должен делать, — огрызнулся он.

Сибилла помолчала. Алис расстегнула платье и сняла его через голову. Ги шумно расхаживал по комнате, что-то разыскивая. С самой коронации между ним и Сибиллой возникло напряжение. Алис принесла длинное просторное домашнее платье, и Сибилла надела его; затем она кивнула кузине:

   — Принеси Жоли.

   — Слушаюсь, ваше величество! — Алис поспешно вышла. Она обожала возиться с малышкой.

Сибилла вновь уселась на табурет, взглядом следя за мужем.

   — В дамасском посольстве есть люди, которых нельзя причислить к простым глашатаям и слугам.

   — Что ты хочешь этим сказать?

   — Один из людей, стоявших за эфиопом, — родственник султана. Он и прежде бывал здесь.

Ги резко повернул к ней голову:

   — Откуда тебе это известно?

Сибилла улыбнулась ему, довольная, что наконец-то сумела привлечь его внимание.

   — Камергер узнал его.

Ги разозлился. То, что она знает больше, чем он, похоже, оскорбило его.

   — Сибилла, — сказал он, — не суй ты нос в эти дела. Так или иначе, тебе следовало бы вернуться в Яффу.

   — Я не поеду в Яффу, — сказала она. Сибилла знала, что Ги не сможет помешать ей остаться: он был королём благодаря ей и нуждался в её присутствии.

Пришла Алис с девочкой и нянькой. При виде матери Жоли завизжала от радости. Сибилла опустилась на колени, протянула руки, и девочка бросилась в её объятия.

   — Моя девочка! Моя маленькая Жоли!

Ги присел на корточки рядом с ними.

   — Мои женщины! — сказал он и поцеловал в щёку Сибиллу, потом дочь. Сибилла обвила рукой его шею.