Иерусалим: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Раннульф опустил шест. Он направился к своему месту, и под всеобщий восторженный рёв и хлопки Ги повернулся к Жослену и, сияя от удовольствия, напомнил:

   — Моя сотня микелей.

Жослен с добродушным видом повернулся к нему, хотел что-то сказать, но тут Жиль взмахнул мечом и вновь бросился на Раннульфа, повернувшегося к нему спиной.

Сибилла яростно вскрикнула, привскочив из кресла. Зрители завопили. Предупреждённый этими криками, Раннульф дёрнулся, и лезвие меча прошло в дюйме от его локтя и с силой вонзилось в стол. Раннульф рывком развернулся. Шест взлетел в его руках; одним ударом он выбил меч из руки Жиля и набросился на него, молотя по голове и рёбрам. Шест так и мелькал в воздухе. Под градом ударов Жиль рухнул на пол и скорчился, обеими руками прикрывая голову.

Керак, вскочив с места, пронзительно вопил, приказывая сыну встать и драться. Другие зрители попросту кричали, срывая горло. Ладонь Сибиллы заныла; принцесса опустила взгляд и с изумлением увидела, что её пальцы сжались в кулак, словно это она дралась там, на середине зала. Пронзительная боль вдруг расколола голову; сердце бешено колотилось.

   — Вот это работа! — воскликнул Ги.

   — Он — тамплиер, — с нескрываемым довольством заметил де Ридфор.

Раннульф вернулся к своему месту за столом. Люди, мимо которых он проходил, что-то кричали, тянулись похлопать его по плечу, пожать руку; он не обращал на них никакого внимания. Дойдя до места, он сел и привычно опустил глаза. Жиль на четвереньках уполз прочь и незаметно вернулся за кресло своего отца.

Ги обернулся, сделал знак пажу:

   — Подай тамплиеру лучшего вина, что у нас есть, и передай ему моё восхищение.

Керак развернулся, с ненавистью глянул на сына:

   — Трухлявый пень! Ты не в силах даже побить старика с палкой!

Сибилла медленно разжала кулак. Она неотрывно смотрела на середину зала: там, на соломе, забытый всеми, валялся меч.

Стало быть, и в ней была эта жажда крови. Она почувствовала это, следя за поединком, за грубой красотой и мощью боя. Внезапно она с убийственной ясностью осознала, как трудно будет добиться мира. Грудь её стеснилась; она вспомнила, как, пылая праведным гневом, кричала на Раннульфа, как будто лучше его понимала, что к чему.

А что она вообще понимает?.. Сибилла повернулась к Ги:

   — Я хочу подняться к Жоли.

Рука мужа крепче обвила её плечи.

   — Я провожу тебя.

Он обернулся и махнул пажу. Как быстро он выучился истинно королевским манерам; каждый его жест теперь был жестом короля. Сибилла подумала, что Ги куда больше нравился ей таким, каким она встретила его впервые, — в потёртом камзоле, без жемчужины в ухе. Она многое узнала сегодня, слишком многое. Когда она встала, все мужчины в зале поднялись, и Сибилла, пройдя среди них, направилась в спасительные стены своей комнаты, где ждала её дочь.

Раннульф ушёл в конюшню, чтобы позаботиться о своём коне, и там его перехватил Жиль с несколькими своими людьми. Они напали на него без предупреждения, но выбрали неудачное место, слишком узкое и тёмное, где только путались друг у друга под ногами, и Раннульф сумел продержаться в схватке настолько, чтобы наполовину воткнуть кинжал в грудь Жиля.

Другие оттащили его и увидели, что он сделал. Вдруг они прекратили его бить. Двое удерживали его за руки, остальные подошли к Кераку.

Глаза Волка были налиты кровью. Он увидел сына, опустился около него на колени, ощупал рану и понял, что сын мёртв. Тогда он встал и подошёл вплотную к Раннульфу.

Руки Раннульфа были вывернуты за спину. Он взглянул в лицо Керака и сказал:

   — Их было шесть, Волк. Не забудь об этом.

Керак выхватил кинжал:

   — Где де Ридфор? Скажите ему, что я сейчас прикончу этого мерзавца!

   — Де Ридфор куда-то ушёл, — ответил один из рыцарей. — Потому мы и знали, что этот будет один.

   — Валяй, Керак, — сказал Раннульф. — Прикончи меня. Де Ридфор хочет моей смерти. Он втравил меня во всё это; ты только исполнишь его желание.

Керак отдёрнул руку. Длинное стальное лезвие влажно блеснуло в темноте. Желудок Раннульфа стянулся тугим узлом.

   — А я могу это сделать? — спросил Керак.