Де Ридфор повысил голос:
— Клянусь, мой лорд, — если б ты решил это сделать, тебе пришлось бы сначала справиться со мной!
Несколько человек в зале вразнобой посдержали его.
— Я не позволю говорить о нападении на кузена Триполи, как бы плохо он ни обходился со мной, — сказала Сибилла. — Подобные разговоры только ослабляют всех нас.
— А где сейчас Триполи? — спросил Жослен.
— На севере, — ответил де Ридфор, — и, как утверждает Эдесса, он очень силён. Вопрос скорее не в том, что мы можем с ним сделать, а в том, что он может сделать с нами.
— Ты думаешь, он может напасть на нас? — спросила Сибилла.
Жослен сплёл пальцы на своём объёмистом брюхе.
— Никогда. Это бы ему слишком дорого обошлось. — Он снова негромко рыгнул.
Де Ридфор рассмеялся. Ги де Лузиньян откинулся на высокую спинку кресла — он явно скучал. Его жена сидела прямо, сложив на коленях узкие длинные ладони, и уже готова была заговорить, когда в зал вошёл слуга и торопливо прошёл вдоль стола прямо к ней.
— Принцесса, госпожа моя, малышка плачет, и её никак не успокоить.
Принцесса сидела всё так же прямо, глядя перед собой, но теперь между её бровями появилась чуть заметная морщинка. Она колебалась лишь мгновение. Повернувшись к Яффе, она сказала:
— Я должна идти. Увидимся позже. Милорды, спокойной ночи.
Она поднялась, вынудив их всех вскочить, и, покуда не исчезла за дверями зала, все взгляды были прикованы к ней.
Ги уселся в кресло.
— У малышки режутся зубки, — ни к кому в отдельности не обращаясь, пояснил он.
— Ах, — сказал Жослен, — до чего же острый язычок у Сибиллы. Точь-в-точь Агнес.
— У неё бывают странные идеи, — заметил Ги. — Знаете, женщины здесь совсем не такие, как во Франции.
— Мой тебе совет, Яффа, запри её в башне! — рявкнул Керак.
Ги разгневанно вскинулся, но де Ридфор протянул руку и удержал его.
— Возможно, он прав, но подожди хотя бы, пока она не сделает тебя королём.
— Я никогда не буду королём, — пробормотал Ги, опускаясь в кресло. — Триполи ближе к нынешнему королю, чем я; всё, что ему надо сделать, — отравить щенка, который преграждает ему путь к короне.
Де Ридфор встряхнул его:
— Ты плохо знаешь Иерусалимское Королевство. Обещаю тебе — королём будешь ты, ты, а не Триполи.
Ги моргнул, глядя на него, и в его голубых глазах вдруг заблестела надежда.
— Ты так думаешь?
— Поверь мне, — сказал де Ридфор.
Ги сидел, пытаясь уместить эту огромную идею в мозг размером с младенческий зуб. В дальнем конце зала люди низкого звания дрались за объедки со стола хозяев. Жослен задремал, сложив руки на огромном животе. Керак ввязался в шумный спор с кем-то, сидевшим за ползала от него.
Де Ридфор глянул в конец стола. На самом краю сидел Раннульф Фицвильям, утвердив локти на столе; перед ним стоял кубок. Де Ридфор увидел, как Раннульф одним глотком осушил его и потянулся через стол к кувшину с вином.
«Вот и отлично, — подумал де Ридфор. — Пей, болван, упейся до бесчувствия, заливай вином свои скудные мозги».