Стукнув один раз в дверь кабинета, я не ждала приглашения и сразу вошла. Отец поднял голову, убрав взгляд от каких бумажек, разбросанных по столу.
- Если ты пришла извиняться, сейчас не время.
Извиняться? За то, что какой-то идиот испоганил нам забор и отцовскую машину? Ну уж нет. Это, пожалуй, последнее, за что я буду испытывать чувство вины.
- Я пришла не поэтому.
- Нет?
Я не стану медлить, это не имеет никакого смысла, либо мы решаем этот вопрос, либо я не знаю..
- Шарлотта Харт. – Говорю я, папа снова поднимает голову. Кажется, я его заинтересовала. Закрываю дверь, подхожу ближе к столу. Отец делает вид, будто не понимает, что я от него хочу.
- Ничего не хочешь мне рассказать, может маме?
- Что я должен рассказать?
- Что у вас с ней? С Шарлоттой, я имею ввиду.
Пожимает плечами.
- Ничего.
Слишком легко, слишком непринужденно, словно я спросила, как погода. Сжимаю в руке телефон.
- Ты можешь не врать, я все знаю.
- Понятия не имею, о чем ты говоришь, Луиза. – Ох, я снова стала Луизой. Он собирает, разбросанные по столу документы в стопку, затем ослабляет галстук, словно ему сложно дышать.
- Я видела фотографии.
- Не говори ерунды. – Он злится, и я знаю, что врет мне.
Открываю сообщение, присланное Кэтрин, подхожу к отцу, подставляю экран телефона к его лицу, он снова поправляет галстук, сглатывает, вижу, как нервничает, я злюсь на него.
- Это ничего не значит, я оказал Шарлотте некую помощь в бизнесе, она просто поблагодарила меня.
Продолжает врать, мне становится тошно. Почему бы просто не признаться? Я хочу помочь.
- Она трогает тебя, и я вижу, как ты смотришь.. – Открываю следующее фото. – Вы целуетесь, пап.
- Где ты это взяла? – Вырывает у меня телефон.
- Какая разница?
- Будешь учить меня жизни?
- Я покажу их маме. – Вру я.
- Даже не думай.
- Прекрати общаться с этой женщиной, ты разрушаешь семью. Мама любит тебя.
- Я тоже люблю ее, как свою жену, как мать моего ребенка, но не.. – Замолкает.
- Не как женщину?
- Я не могу сейчас это решить, удали эти фотографии, матери не стоит об этом знать. Когда придет время, я сам скажу.