Третий глаз: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Платить надо! Платить! — все слышали его шепот.

— Я согласен с молодежью, — подал негромкий бас Павел. — Маленький Шестаковский мост — своего рода ворота в лесной край, к лесным богатствам. Сейчас на участке решается судьба лесодобычи и будущность всего нефтяного края. Отрезок пути в семьдесят километров станет убедительной наглядной моделью возможности на десятилетие ускорить освоение богатства Сибири.

— Ура! Ура! — Выкрики девчат заглушали голос главного инженера.

— Лихой вы человек. — Обескураженный Тихон Ефимович разглаживал усы.

Круг девушек сломался, все разговаривали громко, перебивая друг друга. Над ухом Даши прошелестел шепоток Семена:

— Вот это ссора! Пашка-то — не марионетка. Смел, смел…

Держа гитару за гриф, Гончева взмахнула ею, сбила шум толпы.

— Девоньки, сестрички! — обратилась громко к молодежи. — Сегодня у нас торжество. Дозвольте мне исполнить старинный романс о вашей речке и о вашем мостике!

Все затихли, и она запела:

Звук ее голоса был спокоен, волнующ и сладостен, как тайна женщины, значителен, как доброжелательная похвала начальницы. Ей хлопали дружно, густо, а она, переждав рукоплескания, вдруг зычно гаркнула:

— Слушай мою команду! Привет товарищу Фокину!

— Привет! Привет! — нестройно отозвалась гурьба.

— Отставить! Еще разок! Дружнее: привет товарищу Фокину!

— При-вет! — скандировала молодежь.

— Привет товарищам Стрелецкому и Заварухину!

— При-вет! — отозвался хор.

— Спасибо вам за героический труд! — Сделала рукой заключительный жест. — Ура!

— Ур-рра-а!..

Кивнув довольной Катерине, Виктория Филипповна вошла в группу руководителей, спряталась за спину Павла Николаевича. А девушки лезли к нему с вопросами. Одни просили покатать на катере, другие предлагали выпить на брудершафт, кто-то хвалился коллективизмом, Женя-повариха что-то выкрикивала о мясе, Галина Жукова бранила цементную пыль растворного узла, которая забивает легкие…

— А я — баянистка! — Ванда выхватила из рук Даши баян, торопливо накинула ремень на плечо, судорожно щупала пальцами пуговки на планке. Локти топорщились, она сильно прижимала баян к животу, дергала его, рвала мехи; от излишних движений, суетливого сотрясания инструмент жалобно хрюкал.

— Селедкина, не фигурируй! — съязвила Женя. Ванда никого не слушала, приставала к Павлу:

— Секретаршей бы к вам, в приемную! — щедро растягивала мехи баяна, повторяя все ошибки в обращении с инструментом, от которых предостерегают учителя. — Не подхожу?

— Мне нравится Ивушкина, — обернулся Стрелецкий к Даше и подмигнул ей. — Вон малышка присмирела…

— Мною брезгуете? — Тень скользнула по лицу Ванды, презрительно оглянувшись на Дашу, девушка фыркнула и отошла от Павла.

Он сделал шаг в сторону Даши, но гурьба не оставляла его, тормошила, тащила куда-то.

Ванда бочком подсела к Семену Васильевичу, наигрывая на баяне; под ее музыку Катя Дрыгина, запрокинув веснушчатый нос в небо, надрывно запела.

Даша ужаснулась: «Концерт, называется, приготовила…» Резко тронула Ванду за локоть, но та гневно отбросила Дашину руку, мстительно сверкнула суженными глазами.

Павел с Фокиным и Гончевой разомкнули круг девушек. Отталкивая ладонями стаканы с компотом, они пятились. Ванда перестала играть, но Катя и без музыки выкрикивала частушки, дробила каблуками.

— Неужто москвич приехал увольнять Стрелецкого? — спросила Дашу подошедшая Женя. — Дома-то Зот Митрофанов поджигает.

— Ну да! — опешила Даша. — Кто тебе сказал?