— Ритуал… Я отказалась от Огня, перестала быть драконицей. Выглядела как полуэльфийка, и звали меня Алиэн эс Лирэн.
Лицо отца не изменилось, лишь зрачки на миг стали вертикальными, да еще подлокотники кресла скрипнули под впившимися в них когтями:
— Так вот оно что, — шипенье в голосе выдало его потрясение, — действительно, тебе удалось поломать столько моих планов… Хотя, знаешь ли, срыв некоторых из них дал интересные результаты, и я даже немного благодарен тебе за то, что так вышло!
— Так может, отпустишь меня? — иронично предложила я, — раз я тебе помогла?
Он усмехнулся и сделал какой-то знак, один из стражей отошел в сторону, булькнула жидкость, и дракон с пустым лицом протянул отцу бокал с вином, а затем снова занял место за его спиной. По моему лицу скользнула гримаса отвращения, вызвав замечание:
— Что кривишься?
— Тарр-эррей и объединение, так? Мерзость какая! И зачем тебе это, воины и без того всегда были преданы тебе и клану!
— Все-то ты знаешь, — в его голосе слышалось что-то похожее на восхищение, — а зачем… Так удобнее, не надо отвечать на вопросы и рисковать тем, что какой-нибудь молодой идеалист выдаст мои планы, уйдя из клана, — он покосился на золотоглазого, заставив меня почувствовать жалость к этому сломленному молодому мужчине, — а насчет отпустишь… О нет, ты мне пригодишься!
Некоторое время мы молчали, а затем я спросила:
— И все-таки, зачем тебе все это? У тебя было все, что можно пожелать: власть, сила, магия, крылья, долгая жизнь… Чего еще тебе не хватало?!
Отец вдруг помрачнел, а по лицу побежала вязь чешуи. Я завороженно смотрела на это, никогда не видела ничего подобного! Змеиные глаза обратились на меня, и он прошипел:
— Девчонка, ты ничего не знаешь… Долгая жизнь, сила… Твои слова звучат как насмешка!
Он оглянулся и коротко приказал охранникам:
— Вон!
Через несколько секунд мы остались одни. Отец глубоко вздохнул и посмотрел на меня прежним ледяным взглядом:
— Скажи, Ринавейл, ты когда-нибудь задумывалась над таким вопросом: почему все расы Аллирэна говорят на одном языке?
Я нахмурилась. Странно, что он спрашивает о том, что мне всегда казалось столь странным… И упорно зовет меня Ринавейл, хотя это по сравнению с остальным просто пустяки…
— Задумывалась, и не раз. Тем более, что у тех же эльфов явно когда-то был древний язык, это звучит в названиях, в некоторых словах… Да и у нас, взять хотя бы странное название тарр-эррей — оно должно бы что-то означать…
— А все потому, что ни мы, ни эльфы не являемся исконной расой Аллирэна, — он откинулся в кресле и с удовольствием наблюдал, какое впечатление произвели на меня его слова.
— Как?! — я была в шоке.
— Вот так. Ты говоришь о власти и долгой жизни… В мире, откуда родом наши предки, они жили по пять тысяч лет, а драконы-маги и вовсе могли жить вечно! Почти такую же продолжительность жизни имели остроухие, бывшие нашими ближайшими помощниками, выразителями нашей воли… А жалкие людишки почитали нас как богов, да мы и были богами для них, всевластными и почти бессмертными…
Я слушала его словно околдованная. Привычная картина мира рушилась на глазах, но возникающая на руинах мозаика играла все более яркими красками.
— А потом началась война: страшная, грозившая уничтожить все в том мире. Наши предки не оставили никаких записей о причине той войны, о том, кто ее начал… Но они были вынуждены уйти из родного мира, как — тоже неизвестно. Прародители местных эльфов шли с ними…
Я расхохоталась. Возможно, это была истерика, но я не могла остановиться. Это и правда было так смешно!
Отец шагнул ко мне и навис надо мной:
— Чему ты смеешься, идиотка?
Я помотала головой, не в силах перестать, и мою щеку ожгла пощечина. Смех стих, а я зло и насмешливо посмотрела на отца:
— Так кичиться своей исключительностью, и что в результате? И драконы, и эльфы лишь жалкие беглецы, трусливо поджавшие хвост при признаках опасности! Интересно лишь одно: почему в Аллирэне продолжительность жизни и тех, и других стала меньше?
— Воля местных Богов, — ответил он, яростно сверкнув на меня глазами, — из-за них мы живем жалкие четыреста лет, из-за них мы вынуждены быть вежливы с жалкими людишками! Если верить древним записям, они не захотели давать нашим расам столь явное преимущество перед местными. А тогда мир был юн, и Боги были в полной силе! Даже родной язык, и тот они у нас отняли, заставив забыть его большинство пришедших в их мир! Ну ничего, все скоро переменится…
— Ты хочешь жить вечно? — неужели это все ради такой странной цели?