Работы по спасению судна велись день и ночь, Иван Петрович сам руководил ими. Новая хитрая система лебедок была применена Кулибиным. «Благодать» благополучно спустили на воду.
— Этот бородач бревном сбросил корабль, — говорили потом в Адмиралтействе.
Были в жизни Ивана Петровича и забавные случаи. Коменданту Петропавловской крепости показалось, что покосился шпиль на колокольне Петропавловского собора. Павел Первый, которому доложили о случившемся, терпеть не мог никаких искривлений в государстве.
Он приказал немедленно исправить шпиль. Павлу объяснили, что не могут найти мастера. Взбешенный Павел закричал:
— Есть такой мастер! Позвать бородача, который мне делал игрушки!
Кулибина привели во дворец. Павел, заложив руки за спину, метался по залу.
«Какая еще игрушка понадобилась этому капризному ребенку?»
— Колокольню в Петропавловской крепости знаешь? — остановился на секунду Павел.
— Как не знать, ваше величество…
— В моем государстве все должно быть прямо, все во фрунт. Шпиль — штык города. Кривой штык не будет колоть врага.
— Осмелюсь доложить…
— Доложишь, когда будет исправлен шпиль. Сейчас я ничего не хочу слышать.
Около дворца, кутаясь в енотовую шубу, Кулибина поджидал архитектор Кваренги. Он был взволнован. Гнев царя мог обернуться для него большой неприятностью.
— Господин Кулибин, ради бога, что вам сказал государь?
— Батюшка-государь приказал нам лезть на колокольню, чтобы все было во фрунт, — горько усмехнулся Иван Петрович.
— Да, да, я понимаю, вы найдете смелых людей.
— Нет, господин архитектор, я полезу сам. Эти работы нельзя передоверить другим. К тому же я не хочу брать грех на душу.
— Я вас понимаю, господин Кулибин, но вы подвергаете себя опасности.
Иван Петрович посмотрел на архитектора синими, по-детски синими глазами:
— Вы полагаете, я еще нужен кому-то?
— Ваши изобретения…
— Мои изобретения!.. Если бы они служили людям, как ваши великолепные здания.
После этого разговора Иван Петрович тотчас отправился в Петропавловскую крепость. Он сделал нехитрый отвес из перочинного ножа и веревочки. Надо было определить, в какую сторону покосился шпиль. Пришлось долго лазить по глубокому снегу. Отвес не показывал искривления. Что за чертовщина?! От ангела с крестом до основания шпиля все было «во фрунт».
На другой день пошли с Иваном Шерстневским. Прихватили настоящий отвес.
— Петрович, если что, дозволь мне на колокольню залезть…
— Уж не стариком ли ты меня считаешь?
— Так ведь семья у вас, а я один как перст…
— Погоди, надо еще эту самую кривизну найти.
Ходили со всех сторон, прикидывали — «фрунт» был безупречен.