— По правде сказать, не знаю. Анабелла, сделай для себя одолжение – устрой лучшую жизнь. Я из другой песни, и думаю, что ты должна это принять.
Он внимательно смотрел на меня, как будто чего-то ждал. Только я не знала, чего. Фактически все выглядело так, как будто он проверял, насколько отчаянно я готова бороться за него. Только он не понял одного – его слова разбили мое и без того раненное сердце пополам. Если бы дело было только во мне, возможно, я бы боролась, но у меня под сердцем ребенок.
Поэтому я больше ничего не сказала.
Его глаза вспыхнули, затем он снова ушел в себя, потянулся и схватил ключи.
Не сказав ни слова, он просто ушел, закрыв за собой дверь.
Он только что разрушил мой мир, а теперь безмолвно уходит.
Он оставил единственный выход для меня и ребенка, который заслуживает гораздо больше, чем все это.
С разбитым сердцем и сломленной душой я собрала вещи, и, словно ночной вор, просто исчезла.
Словно меня никогда и не было.
Словно Макс и Белла никогда не существовали.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ
СЕЙЧАС – БЕЛЛА
— Папочка, толкай сильнее!
Макс катал Имми на качелях, довольно улыбаясь. Воздух наполнялся раскатистым смехом дочери, и я тоже не могла стереть улыбку с лица. Уже прошел месяц с тех пор, как мы с Максом решили действовать постепенно, и все замечательно складывалось. Я не пыталась надеяться, что все вновь станет идеальным, но с каждым проходящим днем я все больше приходила к мысли, что мы сможем хотя бы стать семьей.
— Малютка, я не могу раскачать тебя сильнее. Ты можешь упасть и удариться.
Имми усмехнулась.
— Нет, я не упаду.
— Упадешь, упадешь. Так что слезай, пойдем за мороженым.
— У-р-р-а!
Качели остановились, и Макс снял с них Имми, подняв ее на свои крепкие руки. Когда я смотрела на этих двоих, мое сердце готово было выпрыгнуть из груди от счастья. У Имоджен теперь всегда будет защитник. Тот, кто всегда будет присматривать за ней и заботиться. Это даже больше, чем я ожидала. Повернувшись, Макс поднес дочь ко мне. Он светился словно влюбленный мальчишка.
— Надеюсь, ты готов снова прийти в форму, красавчик, — засмеялась я. – Она будет держать тебя в тонусе.
— Я не против, Колокольчик, — сказал он, взяв меня за руку.
— Папочка? — спросила Имми, обвивая руками Макса. — А ты женишься на маме?
— Мы уже женаты, детка.
— Правда? — вскрикнула она. — А почему я тогда не надевала свое красивое платье?
Он захихикал.
— Потому, что ты еще тогда не родилась.
Я наблюдала за их общением и понимала, что когда-нибудь нам придется объяснить дочери, почему мы не были вместе первые годы после ее рождения. Но, по крайней мере, теперь у нее есть отец. И это самое главное.
— Тебе какое мороженое? — спросил он, опуская ее на землю.
Она побежала к киоску с мороженым, которое, как обычно, продавали в парке.
— Квуничное, квуничное!