Если она вообще решит пойти туда…
Полицейский повесил трубку.
«Ничего нового?» — спросила Карен.
Он покачал головой. — «Они нашли машину Роделла. Если даже обнаружили что-нибудь еще, пока молчат».
«Насчет моего мужа ничего не сказали?»
«К сожалению, нет».
Карен отвернулась. Отсутствие новостей — хорошие новости. Или нет?
Если она решит пойти к нему…
Уже почти три. Остается час на размышления.
«Мне надо переделать текст», — объявила она Дойлю.
«Да, конечно». — Он открыл шкаф, вытащил наугад журнал, поморщившись при виде манекенщицы на обложке, худющей и такой долговязой, что поневоле задумаешься над истинным значением слов «высокая мода».
Карен села за машинку и достала чистые листы бумаги.
Необходимо как-то решить проблему с заголовком. Она потратила на это примерно двадцать минут, добавив в текст две таких же бессмысленных фразы. Потом стала перепечатывать набело готовый материал. Она неторопливо стучала по клавишам, но мысли были заняты другой, по-настоящему важной проблемы.
Должна она идти на встречу с Брюсом, или нет?
Карен прекрасно понимала, что нельзя вечно все скрывать. Возможно, самое разумное — снять с себя тяжкий груз, рассказать Дойлю о звонке. Пусть полиция берет на себя ответственность, в конце-концов, это их работа. Она не получает зарплату за то, что рискует жизнью при выполнении служебных обязанностей. Если, конечно, не приравнивать замужество к службе…
Как бы сейчас возмутились феминистки! Первейшая обязанность женщины — забота о себе самой; брачные узы в их нынешнем виде такой же анахронизам, как миф о первородном грехе.
Но не для Карен. Она понимала и признавала необходимость эмансипации, но не могла отказаться от моральных обязательств перед близким человеком. Значит, на самом деле никакой проблемы не существует. Ведь выбора у нее нет. Придется идти, потому что надо любой ценой узнать правду. Пусть даже эта правда состоит в том, что она ошиблась в Брюсе.
Конечно, если такое произойдет, ей уже ничто не поможет. Но тогда будет все равно…
Сейчас важно одно: пробраться на крышу, оставшись незамеченной.
Карен бросила взгляд на часы. Пятнадцать минут четвертого. Дойль достал другой журнал и листал его, неодобрительно хмурясь при виде новейших образчиков гения Сен-Лорана. Если оставить его наедине с самим собой, он так и просидит до пяти. Вопрос в том, как это сделать. И тут ее вдруг осенило.
Она отодвинула стул, поднялась.
Дойль оторвался от журнала. — «Куда теперь направимся?»
Карен потянулась за сумочкой. — «Не знаю как вы себя чувствуете, но дамская комната у нас расположена чуть дальше по коридору».
«А, ну конечно». — Он улыбался. — «Я вас провожу».
«Только до входа, пожалуйста», — Карен улыбнулась в ответ. — «У нас приличное заведение».
Без десяти четыре.
Перерыв еще не начался, в коридоре пустынно. Туалетные комнаты совсем рядом, за углом, с другой стороны коридора выход на лестницу. Отлично. Карен остановилась возле двери, оглянулась, сжимая сумочку.
«Я немного задержусь», — сказала она Дойлю. — «Хочу подкраситься».
«Ничего, я подожду».
Карен вошла внутрь. Она не собиралась наводить красоту, и вообще оставаться здесь. Убедившись, что внутри никого нет, просто выбежала наружу. С другой стороны. Дойль не знал, что в туалетах существует второй выход, откуда можно незаметно добраться до цели.