Гипнотический роман: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Папакаль моргнул. Он понял. На берегу тритоны извлекают меланхолические звуки из особенных вогнутых раковин. Воздух неподвижен. Настала ночь. Летучие мыши носятся всюду. Клеворак вопрошает:

— Скажи, что ты желаешь?

Со страшным усилием Папакаль произносит:

— Дай мне три дня.

У всех вырывается возглас удивления.

Как, он хочет страдать три дня, вместо того, чтобы вкусить покой сейчас же. Закон существует, Папакаль требует то, на что он имеет право.

— Ты получишь эти три дня, считая от восхода солнца.

По знаку вождя Харк, Кольпитру и еще двое поднимают тело побежденного, взваливают его себе на спины и пускаются в путь. Благодаря их ноше, дорога будет длинна. Прежде, чем центавры покинули берег, сотни глаз сверкнули вокруг них. С радостным ворчанием хищники бросились на трупы. Этим праздником они обязаны народу — королю. Завтра утром кости мертвых будут старательно обчищены. Под темными ветвями сосен центавры медленно продвигаются вперед. Ночь уже опустилась и в полной темноте приходилось нести тяжелое тело Папакаля. Несмотря на все предосторожности, они не в силах избежать некоторых толчков, возникающих от касания веток деревьев. Тогда стон вырывается из губ раненого и его рука крепче сжимает руку Кадильды. Полная сострадания центавриха отвечает ему дружеским пожатием. Она уже забыла дикие выходки и насмешки самца. Мысли о будущей смерти осаждают ее ум: она с удивлением слышит веселый смех своих братьев и болтовню старух. На минуту носильщики останавливаются, чтобы передохнуть. Тогда белая девушка чувствует, что влажная рука Папакаля привлекает ее к себе. Послушная, она приближает свое ухо к его рту и слышит его прерывающиеся слова: «О Кадильда, чтобы видеть еще раз твой образ, Папакаль решился страдать эти три дня». Но это усилие было выше его сил. Пальцы центавра скользят, выпускают руку девушки и безжизненно виснут вдоль его тела. Он лишился сознания. Его стоны не будут больше раздаваться среди вечерней тишины. На Востоке взошла круглая луна. Лес осветился. Стволы бросают на землю удлиненные тени. Листья сосен светлеют. Бледная зелень оливков сверкает. Центавры ускоряют шаг. Последняя дюна пройдена. Морской ветер подгоняет разгоряченные тела. Залитые лунным светом ленивые волны покрываются белой пеной. В двух шагах блестит масса красного грота. Далеко — далеко на другой стороне дымящаяся гора покрыта красноватым отблеском.

Едва только центавры успели пересечь опушку леса, как послышались приветствия и призывные крики их братьев, которые выползли им навстречу. Гургунд уже сообщил им новость. Крепс, Перик, Кион, Хадда наперебой вопрошают победителей, рассматривают их раны, заставляют рассказывать эпизоды недавней битвы. Каждый из победителей с жаром прославляется в сердцах тех, кто не участвовал в сражении.

Тело Папакаля поместили внутри грота; в то время как старуха принялась хлопотать около него, подклады — вая под его члены подушку из мягкого мха, самцы, растянувшись на песке, ведут громкие разговоры. Запах крови пробудил в них все воинственные инстинкты их племени. Харк с негодованием рычит на Кольпитру, который приписывает своей храбрости победу. С угрожающим видом оба великана наступают друг на друга. Громовой голос Клеворака останавливает их. Не смея ослушаться приказаниям вождя, они расходятся, скрежеща от злости зубами. Усевшись на песке в нескольких шагах, они меряют друг друга взглядом. Но Клеворак хорошо умеет успокаивать их возбужденный ум, пробуждая в них гордость их расы.

— Ну — ка, Питтина, спой нам гимн нашего племени! — приказывает он.

Центавры садятся в кружок. Старая Питтина поднимается. Никто не помнит сколько раз дождливое время обмывало выцветшую шерсть на ее худой спине. Вожди знали ее всегда старой. Она же знавала всех их предков и помнила все, что произошло когда-то и что переходило в виде рассказов из уст в уста. Дрожащие члены не в силах больше носить ее за пределы гротов, поэтому молодежь каждый день приносит ей плоды и питательные коренья. Питтина поднимается, луна освещает ее волосы, они блестят серебром, и обозначает тощие ляжки, выпирающие ребра и всю ужасную худобу ее тонкого тела.

В своих руках она держит волшебную раковину: подарок тритонов; когда она дует в раковину, из нее выходит голос еще более зычный, чем голос Клеворака. Питтина надувает грудь и подносит раковину к своим губам. Через несколько мгновений раздается протяжный вой, покрывающий шум морского прибоя. В то время как центавры лижут свои раны, сердца их трепещут от восторга.

Вот понемногу звуки становятся звучнее, богаче и, наконец, стройная песня Питтины медленно поднимается к звездам среди ночной тишины. Сначала она поет о том, как солнце породило на свет сильное племя центавров, подарило им землю для того, чтобы они уничтожили на ней кровавые убийства. Прежде чем народ о шести членах покинул Восток, свою таинственную колыбель, убийства не прекращались в лесах и долинах. Уныние царствовало среди животных. Центавры напомнили им об их забытом родстве, под угрозой строгого наказания. Народ — царь запретил убийства любителям мяса. Он отдавал в их распоряжение только трупы больных и стариков. Таким образом было установлено родство между млекопитающими. Теперь они составляли одну семью, главными в которой были центавры, сыны солнца. Соединившись с фавнами, сынами земли, и с тритонами, сынами океана, они образовали тройственное племя благородных животных. Эти три племени были сестрами и правительницами. Конечно, не легко было восстановить мир сразу. Поэтому он еще часто нарушался. Иногда хищные звери возмущались и только суровое наказание поддерживало закон. Даже между народами о шести членах бывали страшные междоусобия из — за господства: тогда кровь лилась рекой, леса и луга покрывались трупами. Новый закон не запрещал войну. Он касался только мрачных и бесполезных убийств, уничтожал печаль слабых и укрощал чересчур разыгравшиеся аппетиты. Годы безжалостных убийств сменились годами мира, который иногда прерывался только честными битвами. Такое доброе дело было сделано на Земле центаврами. На минуту Питтина останавливается, чтобы перевести дух. Одобрительный ропот носится над белым берегом. Не одни центавры благодарят ее за пение. При первых звуках, издаваемых волшебной раковиной, понемногу показывается из воды народ с клейким телом и чешуйчатой спиной. Из леса, где они ночью резвятся, при фантастическом блике луны, появляются козлоногие. Они бесшумно опускаются на песок рядом со своими братьями. Все с восхищением внимают могучему голосу старухи, дивясь ее замечательной памяти и знанию слов и дел. Души их соединяются воедино, прославляя славу их расы.

Между тем старуха поднимается снова и начинает петь вторую песню.

Описав происхождение центавров, их величие и их труды, она поет теперь об их судьбе.

Очень давно, в незапамятные времена благодарные животные составляли одно племя и жили в далеких странах Востока, откуда появляется солнце, совершающее свой ежедневный путь по небу. Там текли реки, расстилались необозримые луга, где в изобилии центавры находили папоротник со съедобным корнем. Это таинственное растение во все времена года служило им пищей и поддерживало их силы. Затем вот что случилось. С гор, окружающих колыбель солнца, скатились целые массы снега и погребли все, что было живого кругом. Холодный ветер и лед уничтожили деревца, богатые плодами, луга, покрытые цветущими питательными травами, и реки, насыщенные рыбой.

Тогда гонимый холодом народ с шестью членами покинул замерзшие пустыни и, следуя за движением солнца уже под другими небесами, он снова нашел роскошную растительность, живительное тепло и питательные коренья. Через горы и долины фавны последовали за своими старшими братьями. С ними же и тритоны спустились по реке. Такова была судьба благородных животных, которые с незапамятных времен постепенно переселились. Проходя по земле из года в год, их царствование знаменовалось миром: их присутствие было залогом братства среди животных; оно всегда совпадало с теплым временем года. Когда же они уходили, мрачные убийства снова вступали в свои права.

Питтина замолкла. Вспоминая свою старинную дружбу, фавны и тритоны подвигаются ближе друг к другу. Под бледным небом, вокруг худой фигуры певицы, виднелась страшная смесь строгих торсов, жирных крупов, чешуйчатых спин и козлиной шерсти. Внимая пению Питтины, души наполняются сознанием величия прошлого и углубляются в мысли о таинственном будущем: каждый горит желанием коснуться своего брата и дыхания их смешиваются. Угадывая последние слова старухи, они теснее прижимаются друг к другу и трепет разом пробегает по их телам.

Питтина все поет.

Когда, следуя за солнцем в поисках питатьельных растений, центавры покинули холодные страны, позади их воцарился не толькол холод, но убийство и насилие. Почему же это? Разве потому, что после ухода правителей кровожадность проснулась снова. Нет, хищники приняли установленный закон и утратили всякую охоту к убийству. В лесах обитают более мрачные хозяева, чем дикие звери. Всюду, где центавры водворяли свое господство, они вынуждены были изгонять это племя «душителей». Со всех покинутых ими стран «душители» следуют за ними по пятам. Между тремя племенами есть разница. Центавры первые, благодаря их несравненной силе: они одни обладают шестью членами. Фавны отличаются тем, что их туловища покрыты козьей шерстью. Тритоны живут в водах, они имеют хвост, снабженный плавниками. Лицом все похожи между собой, имеют почти одинаковый торс и руки. Все они обладают умом, который помогает им думать и действовать заодно.

Из животных — царей «душитель» высок ростом. Но бледный цвет его лица, слабость торса и худоба его рук внушают жалость. Он настолько слаб, что его тело не покрыватся ничем.

Оно оканчивается такими же безобразными и грубыми членами, как тело макаки Фуля. Голый неспособный к быстрому бегу, не умеющий лазить, «душитель» имеет нрав еще более отвратительный, чем его наружность. Невозможно на них положиться ни в чем. Сегодня они обещают, а завтра уже нарушают данное слово. Подобно кабану Крубну, они наедаются доотвала всякими плодами и кореньями. Их страсть — это кровь Хотя они трусливы, убийство им доставляет удовольствие. Они пожирают еще трепещущее мясо, а насытившись, убивают снова. С радостью покрывают они свои члены кожей, содранной со своих жертв. Одетые таким образом, они легко переносят холод. Эгоисты и глупцы, они зарывают в землю своих мертвых, лишая хищников того, что им принадлежит по праву. Страдание вырывает крики из их грудей и нечистая вода струится из их глаз. Во все времена года они предаются любви, поэтому их раса быстро размножается. Ум их возмущается против ласки так же, как и против угроз. Злоба их невероятна, они часто бывают хитры и вероломны: поступки же их непонятны. Закон животных — царей неумолим. Он разрешает щадить диких зверей, когда они безобидны. Но между проклятыми и млекопитающими дружба невозможна.

У «душителя» только два брата: холод и смерть. Он не может жить там, где существуют центавры, он сам исключил себя из общего мира.

Со сверхъестественным усилием голос Питтины затягивает песню народа о шести членах:

— Среди тех, кто живет, центавры первенствуют, фавны и тритоны их братья. Им принадлежит солнце, земля и вода. Благодаря им царствует радость среди млекопитающих. Да будет проклят страх и смерть убийц. Убивай того, кто сам убивает! Пусть царствует мир среди всех!

Со страшным шумом все приподнимаются. Целый лес рук протягивается к бледным небесам и все в один голос повторяют священный закон:

— Убивай того, кто сам убивает! Пусть мир царствует среди всех!

Утомленная, с разбитыми членами певица опускается на песок. Вокруг нее волнуются тела. К сиренам, растянувшимся на песке, Сирикс и Пиулекс приближаются с любопытством. Клеворак, Пирип и Гургунд клянутся друг другу в вечной дружбе. Но вдруг огромная туча заволокла луну. Тени сделались темнее. Ветерок свежеет, наступает час сна. Гургунд хватает свою раковину и подносит ее к губам. Рог рычанием возвещает что час отъезда настал. Тритоны и сирены погружаются в пенистые волны: они снова появляются на поверхности, их звучные голоса произносят последний раз свой прощальный привет, затем все исчезают в ночной темноте. Последние фавны пробираются к опушке соснового леса.

Центавры медленно направляются к красным гротам. Они только сейчас почувствовали страшное утомление. Их члены двигаются тяжело, а глаза слипаются от сна. С наслаждением проникают они в свое убежище, которое защищает их от дождей и ветров, и бросаются на кучи душистых трав, которые служат им постелью. Скоро послышалось их ровное дыхание и вслед за тем храп более громкий, чем бесконечные вздохи моря.