— Как угодно, — пробормотал юноша, — со своей стороны, я могу только сказать, что я дам скорее себя убить, чем позволю Флореалю нанести вам хоть малейшее оскорбление!
— Благодарю вас, мой добрый Марселен! Я знаю вашу преданность мне! Но едем, так как уже становится поздно!
— Едем, если вы этого требуете! — ответил тот мрачным голосом.
Благодаря предосторожности Марселена, обернувшего копыта лошадей кожей, они бесшумно двигались вперед, несмотря на быструю езду. Серебристые лучи луны лили потоки бледного света на стихшую землю и придавали что-то фантастическое картине ночи. Наши спутники ехали полчаса, не обменявшись ни одним словом.
Недалеко от Леогана Марселен свернул влево и поехал по проселочной дороге, окаймленной двумя рядами толстых деревьев и ведшей к горам. Молодая девушка чувствовала себя разбитой; тяжелое дыхание вырывалось из ее груди.
— Скоро ли мы придем? — спросила она.
— Через несколько минут!
— А вы будете около меня, Марселен? — пробормотала молодая девушка, наклоняясь к самому уху Марселена.
— Что бы ни случилось, госпожа, — ответил преданный слуга, — я не покину вас!
— Я рассчитываю на вас! Однако, должно быть, близко место свидания?
— Мы уже прибыли к нему! — сказал Марселен, остановив лошадь.
— Но здесь никого нет? — проговорила молодая девушка, бросая кругом беспокойный взгляд. В это время они находились на перекрестке среди поляны, окруженной высокими деревьями.
— Вы ошибаетесь! — раздался грубый голос.
Из ближайших кустов всего в трех шагах от наших спутников поднялась человеческая фигура. Анжела узнала в ней Флореаля — Аполлона. Ужасный царь Вуду, одетый в прежний костюм, стоял перед ней, неподвижный и мрачный, скрестив на груди руки, и устремив на дрожащую креолку свой холодный, сверкающий взгляд серо — зеленых глаз, словно желая магнетизировать ее.
— Я прибыла по вашему приглашению, сударь, — отвечала молодая девушка, подавляя легкую дрожь, невольно появившуюся у нее от страха, — что имеете вы сказать мне?
— Прежде всего, скажу, что очень неудобно разговаривать, когда один из собеседников верхом, а другой пеший, — с иронией проговорил тот, — потрудитесь сойти с лошади и последовать за мной на несколько шагов в сторону, ваш провожатый постережет в это время лошадей.
— Вы забываете о наших условиях, Флореаль, — с живостью проговорил Марселен, — я ничего не имею против того, чтобы барышня сошла с лошади и разговаривала бы с вами, но не позволю удаляться с ней!
— Что болтает этот дурак?! — свысока проговорил Флореаль. — Кажется, он ставит какие-то условия?!
— Я не ставлю никаких новых условий, — твердо проговорил Марселен, — но требую, чтобы вы исполняли данное мне слово!
— Берегись! — с угрозой пробормотал Флореаль.
— Я ничего не боюсь, вы знаете, легко ли меня испугать! Барышня согласилась прийти сюда потому, что я поклялся не покидать ее ни на одну минуту. Впрочем, мне кажется, вы не имеете ничего сказать ей, чего бы я не мог слушать. Решайте же! Даю вам две минуты на размышление.
— Постой же, проклятая собака, — пробормотал Флореаль, бросая яростный взгляд на юношу, — я еще найду тебя!
— Очень может быть, — смеясь проговорил Марселен, — но теперь не об этом идет речь. Решайте скорее, принимаете ли вы наши условия или нет?
— Принимаю, так как мне больше ничего не остается другого, и пусть ад проглотит тебя, презренный! — с яростью вскричал Вуду.
Юноша спокойно спрыгнул с лошади, затем помог своей спутнице сделать то же самое и, привязав обеих лошадей к дереву, подошел с Анжелой к Флореалю, по — прежнему неподвижно стоявшему в кустах.
— Так, — заметил он, — теперь все в порядке! Говорите же с барышней о своих делах и не обращайте никакого внимания на меня; я не имею привычки вмешиваться в то, что меня не касается.
С этими словами он отступил шага на два и, скрестив на груди руки, стал спокойно ожидать, не спуская глаз с собеседников.
— Я готова вас слушать, сударь! — произнесла молодая девушка голосом, которому она тщетно хотела придать твердость. — Только говорите, пожалуйста, скорее, что вы имеете сообщить мне, время не ждет; я далеко нахожусь от дома и не хочу, чтобы там заметили мое отсутствие.
— Конечно, ведь, это могло бы компрометировать вас, — с иронией заметил негр, — да и в самом деле, что можно подумать о молодой девушке хорошего воспитания, которая глухой ночью летит на свидание с бандитом?! Ведь так называют меня ваши друзья, сударыня?
— Разве только для этого вы просили меня прийти сюда? — спросила Анжела тоном оскорбленного достоинства, невольно тронувшим ее собеседника.