Тузы и шестерки: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Что оба-на, что оба-на?! — нахмурился Турецкий. — Мало ли в стране Гореловых? Совсем не факт, что она родственница нашего вице-премьера. Николай, вы что-то узнали еще?

— Я — нет, вот наш специалист, и вообще, это все его работа. — Щербак кивнул на компьютерщика, про которого все забыли.

Макс сдержанно кашлянул. И это означало, что результаты имеются.

— Она родственница, это факт, — подтвердил Макс. — Вице-премьера зовут, если не ошибаюсь, Николай Никифорович? Такое отчество и совпадение? Вы шутите? Очень маловероятно. И имеется еще кое-что кроме фамильного портретного и географического сходства (оба, между прочим, родились под Киевом, в городке Белая Церковь).

— Еще один член семьи? — небрежно спросил вдруг Денис. — Небось банкир какой-нибудь?

— Ну да! Ее муж — президент Инвесткалугабанка Вадим Валерьянович Бочаров… Но как ты об этом догадался, Денис?

— Случайность, — буркнул Грязнов-младший, не вдаваясь в объяснения и махнув рукой: потом, мол. Он поднялся на ноги. — Дядя Слава, у меня тоже дела кое-какие образовались. Я позже тебе позвоню. — И он унесся. Через зарешеченное окно было видно только, как Денис запрыгивает в свой джип.

— Что это значит? — озадаченно спросил Турецкий.

— Я понимаю не больше тебя, — сознался Гряз-нов-старший. — Мы же решили использовать ребят вслепую? — На этом месте Щербак с Максом переглянулись. — Вот теперь и расхлебываем их самодеятельность.

— Но все же при чем здесь следователь Васильев? — не без грусти спросил Турецкий, пытаясь защитить честь мундира.

— Очень жаль, но факт, что ни при чем, — подтвердил вездесущий Щербак, довольно улыбаясь. — Просто он любовник этой дамочки. Мне пришлось по собственному почину проследить за сладкой парочкой. При необходимости могу еще сделать фотографии, — с готовностью предложил он свои услуги.

— Подозреваю, ты их уже сделал, папарацци доморощенный, — буркнул Грязнов, — и при необходимости сможешь предъявить, так, что ли?

— Да ладно вам, — обиделся Николай. — Стараемся же не за презренный металл, в конце концов. Для нас дело — прежде всего.

— Так что же получается, — снова подал голос Макс. — Через калужский банк были «отмыты», если тут уместно так выразиться, пенсионные деньги, добытые в результате реформы Клеонского? Я правильно понял, Александр Борисович? Вице-премьер Горелов тырит бабки, которые заработал министр труда Клеонский, и за то его, министра, вынуждают уйти в отставку? Но зачем такой риск?

— Господи, — застонал Турецкий. — Слава, ну как можно работать, если в этих стенах секреты Генпрокуратуры щелкают: как орешки?!

Грязнов-старший терпеливо объяснил Максу:

— Он тырит, как ты говоришь, не все бабки: только то, что оказалось сверх официальных двадцати девяти миллионов, которые Клеонский отправил в казну. Клеонский и сам точно не знает, сколько тырит Горелов. А точнее, даже не он лично, а…

— Вероятно, еще столько же, не меньше, — усмехнулся Макс. — Я считать умею. Но почему он так рискует, он же вице-премьер…

Турецкий махнул рукой и решил высказать свою гипотезу:

— Горелов действительно не знает, сколько там было. Он бы не рискнул, если б понял, о каких суммах идет речь, — слишком заметно. Ему, как и Очубееву, просто отстегнули процент. Есть серый кардинал, который руководит всем. Причем он настолько на виду, что никому и в голову не приходит его заподозрить.

— Кто же это? — в голос поинтересовались работники «Глории».

— Чепцов, — вздохнул Турецкий, — бывший генерал ФСБ.

— Прямо Злодей Хлодеич, — вздохнул Грязнов-старший. — Хорошо, когда есть на кого все списывать, да, Саня? Может, он и Толю Беднякова в подъезде убил?

— Это уже ваши дела, — сказал Турецкий, — и разруливайте их сами. А я сейчас должен получить моральную компенсацию. — Он вытащил мобильный телефон и набрал номер: — Аркадий Олегович? Он в зале, в первом ряду. Ваш выход.

Ток-шоу закончилось скандалом. Под самый конец, после того как несколько известных людей — народная артистка, писатель, депутат Госдумы и политический аналитик Очубеев — обменялись короткими репликами относительно пенсионной реформы и эксперимента, затеянного бывшим министром труда и социального развития, причем Очубеев с пафосом произнес:

— Все тайное, господа, рано или поздно становится явным. Помните об этом, когда идете в политику или занимаетесь сомнительным бизнесом! — И получил заслуженную порцию аплодисментов.

Тут ведущая выдержала эффектную паузу, и в зал на инвалидном кресле вкатился… Аркадий Олегович Клеонский. Разумеется, это была домашняя заготовка, но о ней мало кто знал. По крайней мере, для Очубеева она стала сюрпризом. Поднялся невообразимый шум. Клеонский энергично подъехал к побледневшему политическому обозревателю, благо тот сидел в первом ряду и особых затруднений это не вызвало.

— А вот и встретились давние оппоненты, — с удовольствием сказала телеведущая.

Очубеев повел себя неблагоразумно: он подскочил и рефлекторно попытался отпихнуть агрессивно накатывающегося на него Клеонского. Причем делал это кейсом. Кейс у него Клеонский вырвал, молниеносно раскрыл и надел обалдевшему Очубееву на голову. Посыпались сотенные пачки долларов.

— Это подстроено! — отбиваясь от баксов и Клеонского, визжал Очубеев.