Хольцер и Соллиг быстро вращают маховики клапанов.
— Горизонтальные рули — десять градусов на всплытие!
Палуба медленно возвращается в горизонталь. Вессельс заканчивает стравливать воздух из цистерн.
— Закрыть клапана вентиляции ЦГБ!
Из боевой рубки, Прин командует:
— Оба мотора, малый вперед!
Вессельс докладывает глубину погружения:
— 19 метров, 18 метров…
Глубиномер останавливается на отметке 14 метров.
— Поднять перископ!
Доклад акустика:
— Шум винтов по пеленгу 315!
— Функ-обер-маат Бланк, заступил на вахту в 8 часов.
— Вижу цель. Это — дозорный корабль, и, похоже, нас обнаружили, — воскликнул Прин, припав к окулярам. — Опустить перископ! Курс 135! Оба, малый вперед. Нырять на 50 метров!
На самом малом ходу U-47 ложится на новый курс, чтобы сократить отражающую поверхность, на случай работы гидролокаторов дозорного корабля.
Пинг… пинг… пинг… пинг… — первые короткие посылки гидролокатора слышатся в отсеках более или менее отчетливо, а затем затихают.
Бланк в наушниках внимательно следил за маневрами патрульного корабля. Время от времени он слышал, как его винты замедлялись: враг также не дремал, пытаясь обнаружить добычу.
Контакт, потерянный на несколько мгновений, вскоре восстановлен. Посылки следуют все чаще.
— Интенсивность шума растет, пеленг 300° не меняется, — докладывает Бланк.
— Быть готовым к атаке глубинными бомбами! — говорит Прин совершенно спокойным голосом. — Курс 120.
Люди с тревогой прислушиваются, исподтишка обмениваясь взглядами и кривыми ухмылками.
— Приближается, — предупреждает Бланк.
Посылки «пинг… пинг…» теперь следуют непрерывно. Дистанция неуклонно сокращается.
В своей крошечной рубке Бланк напряженно вглядывается в показания приборов. Крупные капли пота скатываются со лба на брови, струясь вниз по щекам, но он даже не пытается их смахнуть.
— Пеленг постоянный, — констатирует он беспомощно, но это и так очевидно для каждого.
Прин, в свою очередь, не остается безучастным. Из рубки он приказывает отключить вспомогательные механизмы и руководит маневрами по уклонению. Приказания отдаются тихим голосом, словно враг может их подслушать. Однако все усилия кажутся бесполезными. Постоянство и уверенность, с которой дозорный корабль преследует лодку, действуют деморализующе.
Врр, врр, врр, врр, врр, врр, врр, врр, врр, врр, врр, врр, врр, врр, врр, врр…
Сердитое хлюпанье винтов пронизывает прочный корпус и словно пульсирует в их мозгах.
— Злополучная пташка цепко схватила нас своими коготками, — бормочет Эндрасс, подняв глаза, словно надеясь увидеть лопасти вражеского корабля.
— Была у меня идея послать ему навстречу торпеду, но между нами слишком мало воды, — говорит Прин. — Он был начеку, наш след был чересчур заметен, и у нас не было никаких шансов его поразить. — Если бы он подкараулил нас на поверхности, все могло бы кончиться для нас весьма печально…