Четверть часа спустя Эндрасс и Шпар вышли из кают-компании и молча направились в том же направлении. Эндрасс рассказал Шпару об инциденте, и оба пришли к выводу, что за поведением командира сказывается что-то очень серьезное. Они остановились в тамбуре, и Эндрасс постучал в дверь каюты.
— Войдите…
Прин сидел напротив своей койки, покрытой картами и фотографиями. Он повернулся в кресле и встал. Старпом и штурман отдали честь. Прин закрыл дверь и повернулся к ней спиной, его руки были в карманах брюк.
— Садитесь и располагайтесь удобней.
Он обвел их испытующим взглядом и резко бросил: «Мы идем в Скапа-Флоу!»
Прин ожидал реакции, но Эндрасс и Шпар продолжали смотреть на него без каких-либо эмоций.
— Это карты и документы, касающиеся трудностей форсирования проходов, — продолжал он, вынимая левую руку из кармана и указывая на койку.
Офицеры проводили его жест глазами.
— Зохлер ведь ничего не знает, не так ли? Его реплика случайна? — поинтересовался Шпар.
— Да, конечно. Операция требует абсолютной тайны, чтобы достичь эффекта внезапности, но теперь из-за этого болтуна мы делим ее с тысячами людей.
— Возможно, это не так уж плохо, — высказался Эндрасс со своим баварским акцептом.
Прин промолчал, а затем продолжил:
— Предположим, что в толпе были вражеские агенты. Они вряд ли отнесутся к шутке Зохлера серьезно. Напротив, мы освободились от всех подозрений, которые, вероятно, возникали из-за частичной выгрузки продовольствия и топлива, и заменой штатных торпед на электрические последней модели. Наш экипаж озадачен больше всех. Вы, как и я, слышали, что люди задают вопросы и высказывают самые экстравагантные предположения. Вот приблизительно то, что я сказал самому себе, но охотно обошелся бы без этих излияний, поскольку, если британцы догадываются о наших намерениях, то считай, что нас уже утопили!
Шпар встал и склонился над картами.
— Вы уже выбрали проход, который мы должны форсировать, господин капитан-лейтенант?
— Да, мы попробуем проскользнуть через Кирк-Саунд — единственный доступный проход.
Прин повел плечами, перестал облокачиваться на дверь, выпрямившись перед своими офицерами.
— Хочу, чтобы вы изучили эти документы и доложили мне, выполнима ли, на ваш взгляд, эта задача или нет. Я намерен закрыть вас здесь, и вернусь в 21.30.
Он взял фуражку с вешалки и, закрывая дверь, добавил:
— До скорого, желаю хорошо поработать!
Ровно в половине десятого Прин шел по коридору, ведущему к его каюте. Он дважды громко стукнул в дверь, повернул ключ и вошел.
Гюнтер Прин, командир U-47, «Сигнал», 1941 год.
Эндрасс и Шпар спокойно курили. Он скользнул в кресло, вопросительно глядя на них.
— Слушаю вас.
— Это выполнимо при смене приливо-отливных течений, — кратко доложил Шпар.
— Лично я думаю, что поход будет успешным, — добавил Эндрасс, раздавив сигарету о пепельницу.
Эта простая фраза прозвучала так убедительно, что Прина тотчас покинули все сомнения. С такими людьми он не мог потерпеть неудачу. Он и не пытался скрыть улыбку удовлетворения. Вновь став серьезным, он изложил план действий.
— Выходим утром послезавтра. Время операции — ночь с пятницы 13-го на субботу 14-го, из-за новолуния. Вам следует тщательно изучить гидрографический атлас течений, их силу и периоды, время смены направлений. Это — самое главное!
Полагая, что сказано достаточно, он встал, открыл шкафчик и вынул бутылку белого рейнского и штопор.