— Во-во. Именно что любовники. Как жена за дверь, так Алка к нему.
— А что, жена часто отсутствовала?
— А как же! Она ведь врачом работала. Случалось, что и на ночные дежурства уходила. А этот кобель и пользовался… То есть про него-то я ничего плохого сказать не могу. Мягкий он был, вот в чем дело. Не смог противостоять. Вот Алка из него веревки-то и вила.
Светлана была заинтригована.
— И что было дальше? — с любопытством спросила она.
— А дальше было как в итальянском кино. Как-то раз вернулась жена с работы раньше обычного и застукала обоих в постели. В чем мать родила! — Старушка обхватила щеки ладонями и покачала головой. — Ой, милая, и что тут началось! Словами не расскажешь. Крики, плач… Вещи его стала в окно выбрасывать!
— А Алла?
— А что ей станется? Встала, улыбнулась, оделась да домой пошла. Но только на этом все не закончилось. Видать, крепко Ал ка к архитектору прицепилась. Как клещ. Известное дело — мужик красивый, положительный. Да и заказы ему в ту пору богатые пошли: стал «новым русским» дома загородные строить. Вот Алка-то и смекнула, что к чему.
Старушка замолчала, погруженная в невеселые воспоминания. Светлана глянула на часики и быстро спросила:
— Ну и чем все кончилось?
— Трагедией, — со вздохом ответила старушка. — Архитектор переехал жить к Алке, а жена его через пару дней удавилась полотенцем.
Светлана раскрыла рот.
— Как это — полотенцем? — ошеломленно сказала она.
— Атак. Привязала полотенце в ванной к змеевику, поставила рядом табуреточку и того… Прямо сидя.
Светлана побледнела.
— А разве такое возможно? Чтобы сидя?
— Возможно, милая. В этой жизни все возможно.
Старушка задумчиво и горестно вздохнула. Светлана — тоже. Затем нетерпеливо спросила:
— А дальше-то… Что было дальше, бабушка?
— Дальше-то? А дальше похоронил архитектор жену да и уехал. Куда — одному Богу известно. Хоть и слаб душой, а с совестью оказался мужик. Так-то вот.
— Грустная история, — сказала Светлана. — И как Боровская поживает сейчас? Много мужчин к ней в гости ходят?
— Ой, и не говори, милая. Ходили. Еще как ходили. Они тут все примелькались. Хоть и стараются в подъезд незамеченными прошмыгнуть.
— Хм… — Светлана откинула со лба прядь волос. — Вы хотите сказать, что Боровская занимается проституцией?
Старушка покачала головой:
— Господь с тобой, милая, такого я не говорила. Тут другое. Проститутка — это по нынешним временам почти профессия. А эта… даже не знаю, как назвать…
Мужиков она любит — вот что. Ну и поиметь от них кое-что: кольца, сережки, а иной раз и чего подороже. Ходил тут к ней один представительный мужчина. Так тот машину ей подарил. Эту, как ее… «девятку».
— Откуда вы знаете? — усомнилась Светлана.
— Да как не знать — в одном подъезде ведь живем! Подруга моя, Марь Петровна, та, что из пятой квартиры, видела в окошко, как он ей ключи от машины в ладошку положил. Она ему на шею бросилась — и давай целовать.
— Хм… — вновь задумалась Светлана. — А как он выглядел, этот мужчина?
— Высокий такой. Импозантный. Лицо как у большого начальника. Седой, и волосы такие… — Старушка пошевелила пальцами у себя над головой. — Коротко-коротко.