— Вы хотите о чем-то поговорить? О чем-то важном?
Александр Борисович прямо встретил ее взгляд:
— Да. Нам действительно есть о чем поговорить.
Виктория Сергеевна слегка прищурилась.
— Ну что ж… Тут неподалеку есть кафе со смешным названием «Последняя пристань». Звучит мрачновато, но там действительно уютно. Подойдет?
— Вполне.
…Бари правда был очень симпатичен. Дизайн стен имитировал стены трюма корабля. Рядом с барной стойкой помещался огромный штурвал. Желающие могли его покрутить — это ничего не стоило. Небольшая сцена была сколочена из неровных, тяжелых и темных досок. Вдоль одной из стен висела огромная рыбацкая сеть.
Менеджер встретил Викторию Сергеевну с приветливой улыбкой, как старую знакомую.
— Ваш столик сегодня свободен, — сообщил он ей, с любопытством и вместе с тем завистливо зыркнув глазами на Турецкого.
Они сели за небольшой столик, расположенный в нише. Тут же к столику подошел молодой официант в форме моряка девятнадцатого века:
— Добрый вечер. Готовы сделать заказ?
Виктория Сергеевна посмотрела на Турецкого:
— Я обычно пью мартини. А вы?
— Водку. Грамм двести. И какой-нибудь салат.
Когда официант удалился, они некоторое время сидели молча, разглядывая друг друга. Потом Виктория Сергеевна сняла очки и откинула со лба прядь густых каштановых волос.
— Ну как вам здесь? — спросила она.
— Уютно. Хотя и отдает каким-то могильным холодом. Как в трюме затонувшего корабля.
Похоже, сравнение Филипповой понравилось. Она улыбнулась, отчего ее красивое лицо стало еще красивее, словно лампой осветилось.
— Я всегда говорила, что вы романтик. Ну и о чем вы хотели поговорить, Александр Борисович?
— Не знаю даже с чего начать…
Филиппова терпеливо ждала, не произнося ни слова. Турецкий собрался с духом и сказал:
— Виктория Сергеевна, в мире очень много зла. Но бороться с ним нужно… законными методами. Вы согласны?
— Предпочтительнее — законными, — сказала Филиппова, не сводя с лица Александра Борисовича пристального взгляда.
— А если не получается — законными-то?
— Тогда каждый волен сам решать, как ему поступать, — твердо сказала Виктория Сергеевна.
Заиграла тихая, приятная музыка. Филиппова улыбнулась.
— Александр Борисович, не хотите потанцевать?
— Потанцевать? — удивился Турецкий.
Она кивнула:
— Да. Зал почти пуст, стесняться некого. Или вы не умеете?