— Во-во. Я и подумал: зависну здесь ненадолго.
— А куда потом?
— Пока не знаю.
Вообще, у Максима был довольно четкий план касаемо того, «куда потом», но с Костей он решил не делиться. Не поймет.
— Как у вас тут насчет поразвлекаться?
— Есть несколько прикольных компьютерных салонов… — с готовностью начал Костя, но Максим отсек:
— Меня это не интересует.
— А, я, кажется, вкурил, — засмеялся его собеседник. — Как в анекдоте: приехал на пляж, а там станки, станки…
— Короче. Девочку есть куда сводить?
— Да. Могу порекомендовать несколько понтовых ночных клубов — не хуже, чем в столице.
«Вряд ли Элла любит понтовые ночные клубы», — подумал Максим:
— А рок-концерты у вас случаются?
— Да, считай, каждую неделю. У нас же все кому не лень в группах бренчат… Прямо как в Петербурге…
— И ты тоже?
— Я — нет, но со мной живут два музыканта, на этом деле повернутых. То есть нет, пока что не живут — уехали на лето…
— Кинотеатры?
— Штук восемь. Нормальных только два, и оба на одной площади. Площадь так и называется: Театральная.
— Два кинотеатра на одной и той же площади? А смысл?
— Смысл есть. В одном крутят новинки, а в другом — разный арт-хаус. Называются «Юпитер» и «Люмьер».
— Потрясающе.
«Эллочка, тебя ждут незабываемые дни», — Максим улыбнулся своим мыслям.
— Ты в курсах? — произнес Костя через некоторое время. — Майкл Джексон откинулся!
— Туда ему и дорога.
— Да? Не любишь Майкла Джексона? А мне нравится. Я на его песнях, можно сказать, вырос!
— Не то что не люблю… Равнодушен.
Максим доел шоколадный батончик, второй сунул в карман:
— Веди.
Они зашагали по залитой солнцем улице. Максим прятал глаза под козырьком бейсболки, Костя надел темные очки. Стильные, не из тех, что продаются на лотках в подземных переходах. Этот парень если и на чем-то экономил, то явно не на внешнем виде.
Возле первой же тумбы с афишами Максим остановился.
Поистине это был очень культурный город с двумя, по меньшей мере, театрами. В оперетте давали «Сильву», в драматическом — аж «Ревизора». Фамилию режиссера-постановщика Максим где-то слышал: кажется, именно он ставил пьесу Гоголя таким образом, чтобы в конце было понятно: Хлестаков и есть настоящий ревизор, который на протяжении всего действия талантливо косит под идиота, чтобы проще было выявить всех взяточников и казнокрадов. В городском Дворце спорта намечался концерт группы «Назарет», в филармонии выступал тенор (известный даже Максиму, далекому от классической музыки), клуб «Комета» интриговал какими-то звездами русского шансона. Среди всего этого разнообразия Максим отыскал крохотную красно-черную афишку с анонсом «эмо-феста» в клубе «Вишмастер». Названия групп ему ровным счетом ни о чем не говорили — коллективы, судя по всему, были местными.