— Ладно, — пробормотал Нишер и заснул.
Майлз приказал санитарам сторожить палату, предупредил медсестру и отправился домой отдохнуть немного.
Пока Майлз разжаривал бифштекс, рассказ Нишера не переставал вертеться у него в голове. Конечно, это бред. Но предположим, только предположим, что это — правда. Что, если будущее действительно достигло состояния полиморфно-извращенной сексуальности? В конце концов, есть немало свидетельств существования пространственно-временных аномалий.
Внезапно он решил посетить пациента еще раз. Он торопливо вышел из квартиры и, гонимый странным чувством уходящего времени, повел машину в сторону госпиталя.
На сестринском посту во втором крыле никого не было. Отсутствовал и полицейский, несший обычно вахту рядом. Майлз побежал по коридору. Дверь в палату Нишера была раскрыта. Доктор заглянул внутрь.
Кто-то сложил кушетку Леонарда и прислонил ее к стене, освободив тем самым место на полу, где как раз поместились два санитара (один из них — бывший защитник в команде «Детройт Лайонз»), медсестра по имени Норма, две сестрички-практикантки, полицейский и женщина средних лет, приехавшая из Денвера навестить родственника.
— Где Леонард? — вскричал Майлз.
— Этот парень меня загипнотизировал, наверно, — пробурчал полицейский, с трудом натягивая брюки.
— Он проповедовал благую весть, — ответила женщина из Денвера, заворачиваясь в мокрую простыню Леонарда.
— Где он? — заорал Майлз.
В распахнутом окне плескались белые занавеси. Майлз воззрился в темноту. Нишер сбежал и, воспламененный кратким видением будущего, конечно, станет разносить весть любви по всей стране.
«Он может быть где угодно, — подумал Майлз. — Как, во имя всего святого, мне найти его? Как мне присоединиться к нему?»
Мисс Мышка и четвертое измерение
Впервые я увидел Чарльза Фостера на банкете по поводу вручения премии Клэрстона в Лидбитер-холле на Стрэнде16. Это был мой второй вечер в Лондоне, куда я приехал в надежде заключить договоры с несколькими новыми авторами. Я Марк Сейдел, владелец издательства «Манджушри букс». Это маленькое издательство, выпускающее эзотерическую литературу в городе Линвуд, штат Нью-Джерси, и в его штате всего два человека — я и моя помощница мисс Томпсон. Мои книги хорошо продаются среди небольшой, но преданной части читателей, которых интересуют спиритизм, экстрасенсорика, Атлантида, летающие тарелки и технология Нового Века. Чарльз Фостер был одним из тех, с кем я планировал поговорить.
Памела Девор, наш торговый представитель в Англии, показала мне Фостера. Я увидел высокого привлекательного мужчину лет тридцати пяти с пышной гривой светлых рыжеватых волос, оживленно беседующего с двумя величественными пожилыми дамами. Рядом с ними, внимательно прислушиваясь, сидела маленькая женщина лет двадцати восьми с приятным открытым лицом и чудесными каштановыми волосами.
— Это его жена? — спросил я. Памела рассмеялась:
— Господи, нет! Чарльз так любит всех женщин, что просто не может жениться на одной из них. Это мисс Мышка.
— «Мышка» — одна из английских фамилий?
— Нет, это Чарльз дал ей такое прозвище. На самом-то деле мышиного в ней почти ничего нет, она скорее похожа на мартышку или росомаху. Это Майми Ройс, светский фотограф.
Она весьма богата — слышали о текстильных фабриках Ройса в Ланкашире? — и обожает Чарльза, бедняжка.
— Но он вроде бы мужчина привлекательный, — заметил я.
— Полагаю, что да, если вам нравится подобный тип мужчин. — Она взглянула на меня, оценивая, какое впечатление произвели ее слова, и увидела выражение моего лица.
— Да, я лицо заинтересованное, — призналась она. — Чарльз был ко мне весьма неравнодушен, пока не нашел свою истинную любовь.
— И это…
— Он сам, разумеется. Пойдемте, я вас представлю.
Фостер слышал о моем издательстве и проявил интерес к сотрудничеству. По его мнению, мы могли бы стать достойной витриной для его талантов, тем более что издательство «Парацельс» добилось весьма скромных успехов в продаже его последней книги «Путешествие сквозь глаз тигра». В Фостере было что-то открытое и мальчишеское, и говорил он высоким, чисто английским голосом, который почему-то ассоциировался у меня с катанием на плоскодонной лодке по Темзе в туманный осенний день.
Чарльз принадлежал к тем эзотерическим писателям, что бросаются сломя голову в гущу жизни, переживают массу приключений, а затем напыщенно и многозначительно их описывают. Он вечно находился в поисках… гм, как бы это назвать? Запределья? Оккульта? Порога? Я уже двадцать лет в этом бизнесе, но до сих пор не могу сформулировать в одной простой фразе, какие же именно книги я издаю. Последняя книга Фостера появилась на свет благодаря трем месяцам, проведенным с белуджистанским дервишем в пустыне Куш, причем в поразительно суровых условиях. И что же он вынес с собой из пустыни? Непосредственное, хотя и зыбкое понимание неделимого единства всего сущего, ощущение тайны и величественности существования… короче, ничего особенного. Ну, и материал для книги; в этом тоже нет ничего особенного.
Мы договорились встретиться на следующий день за ленчем. Я взял напрокат машину и поехал к Чарльзу в Оксфордшир. Его дом оказался чудесным старинным строением с черепичной крышей, стоящим в центре пяти акров холмистого сельского ландшафта. Хоть он и назывался «Сипай-коттедж», в нем имелись пять спален и три гостиные. Чарльз сразу сказал, что дом принадлежит не ему, а Майми Ройс.
— Но она позволяет мне жить здесь, когда хочется, — добавил он. — Мышка такая прелесть. — Он улыбнулся, словно хорошо воспитанный ребенок, рассказывающий о любимой тетушке. — Ее так интересуют мои скромные приключения, путешествия за порог между реальностью и непознанным… Она даже настояла на том, что станет лично перепечатывать мои рукописи ради удовольствия прочитать их первой.
— Какая удача, — заметил я, — особенно если вспомнить, сколько нынче дерут машинистки.
[16] Улица в Лондоне.