— Нет, — возразил Гоша, — я уже переписываюсь с Крокодилом Геной. Хочу, чтобы он ту вредную старушку, которая его с друзьями ссорит, проглотил.
Вожатая засмеялась, и мы тоже. Это разрядило обстановку, разговор перешёл на мультфильмы, которые показывали на этой неделе по телевизору. Потом вожатая посоветовала нам не есть сейчас на улице мороженое (наверное, сама ела, вот и простудилась) и стала прощаться. Ей далеко ехать, да и дел из‑за этой ангины накопилось много. Степан Григорьевич отложил ей в банку мёда и велел взять с собой.
— От простуды хорошо помогает, — сказал он.
Как только вожатая ушла, я сразу повеселел и, ссылаясь на крепкий мёд, вытер платком пот с лица. Вот чего стоил мне её приход!
Мы стали расспрашивать Степана Григорьевича, какие у него есть книги о домашних животных и что нам ещё почитать о них, но тут зазвонил телефон. Степан Григорьевич снял трубку и почти сейчас же спросил кого‑то:
— Как выскочила? А что с Павликом?
Меня снова прошиб пот. Как удачно, что этот звонок раздался после ухода вожатой. Просто представить себе трудно, что было бы, если б она находилась ещё здесь.
— Я так и знал, что лиса от них убежит, — заявил Гоша, — без Кубарика они её ни за что не поймают.
— Погоди ты! — оборвала его Светка. — С Павликом что‑то случилось…
Мы посмотрели на Степана Григорьевича, а он уже говорил в трубку:
— Главное, не волнуйтесь, сейчас приедем. Вы только не уходите от этой телефонной будки, а то мы можем не найти вас. — Он положил трубку на аппарат и сказал: — Едем скорее! У них выскочила из машины лисица, и с Павликом что‑то произошло.
Меня прямо затрясло от услышанного. «Может быть, у лисы соскочил намордник, она накинулась на Павлика и покусала его?»
— Что с ним? — спросил я пересохшими губами.
— Выясним на месте, — коротко сказал Степан Григорьевич и, увидя, что Гоша тянет к двери Кубарика, посоветовал: — Оставь его с Арсом.
— С Арсом пусть остаётся, — согласился Гоша.
Мы вышли на лестничную площадку. В квартиру Нины Петровны звонил участковый врач. Нина Петровна открыла ему и увидела нас.
— Уже приехали? — спросила она, кутаясь в плед.
— Мы не уезжали, а они ещё не вернулись, — как можно спокойнее ответил я и предусмотрительно зажал рукой рот Антону.
— Ты чего? — замотал он головой. — Я же знаю: нельзя говорить, что лиса убежала.
Света громко закашляла и торопливо потянула Антона с лестницы. Хорошо, что Нина Петровна захлопнула дверь, не дослушав Антона. А Степан Григорьевич сказал ему:
— Даём тебе важное поручение. Беги домой и скажи матери, что мы уехали по срочному делу и можем немного задержаться. А больше ни о чём не говори. Нам самим ещё ничего не известно. Понял?
Антон закивал головой и, переполненный гордостью, быстро побежал к своему подъезду.
На месте происшествия
Около телефонной будки октябрят не было.
— Может, это не та будка? — предположил Гоша.
Но Степан Григорьевич велел нам оставаться здесь и никуда не уходить, а сам пошёл искать ребят.
Стал накрапывать дождь, и мы все трое втиснулись в телефонную будку. В ней было уютно, даже не хотелось вылезать. Как только к будке приближался кто‑то из прохожих, Гоша на всякий случай снимал трубку, дул в неё и кричал:
— Надо же! Деньги глотает, а не работает! Какое безобразие!
— Будет тебе, — хмурилась Светка. — Ещё неизвестно, что случилось с ребятами, а ты ломаешься, как Петрушка.