Знаменитые собаки: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Собака — не только лучший друг человека, но и толковый слуга его. Она легко выучивается исполнять то, что обыкновенно исполняют наши слуги: лакеи, сторожа, дворники, пастухи, няньки и проч.; может помогать повару в изготовлении обеда, полицейскому в отыскивании воров и убийц. Собака являлась слугой и в пожарной команде, и в шайке контрабандистов. В хижине лопаря простые северные собаки заменяют нянек, укачивая детей в колыбели. Наша овчарка — это самый бодрый, честный и нетребовательный пастух. Сильные и храбрые бульдоги или меделянки служат сторожами при наших домах, оберегая наше имущество и нас самих. Пуделя чрезвычайно добросовестно исполняют обязанности проводников у бедных слепых людей. В темную ночь собака может служить вместо дворника, выбегая с фонарем в зубах, чтобы освещать дорогу всем входящим в дом или выходящим из него.

Взяв на себя обязанность бегать, видеть, слышать и чувствовать для человека, собака вполне подчиняется ему, готова исполнять все его приказания, но только требует справедливости. Если мы видим иногда между собаками слуг ленивых, злых, коварных или вороватых, то в этом прежде всего следует винить человека, который грубостью и несправедливыми требованиями всегда только портит добрые нравы своих лучших слуг.

Как же собака может быть толковым слугой, если она не понимает человеческой речи? Да кто же может думать, что собака не понимает слов своего господина? Нет, собака понимает и даже очень хорошо понимает слова своего хозяина. Однажды был такой случай. Маленькая девочка капризничала, не слушалась матери и не хотела идти за своей шубкой. «Тогда ее принесет Шерль», — сказала мать. И собачка Шерль действительно сбегала и принесла шубку капризницы. И много, очень много можно привести примеров тому, что собаки понимают слова, голос, движения и приказания своих господ.

Контрабандистами называют людей, занимающихся тайным провозом чрез границу разных товаров, не оплачивая их пошлиной. Это ремесло крайне опасно, потому что всякий контрабандист, пойманный на месте преступления и старающийся спастись бегством, может быть застрелен солдатами, служащими при таможнях. Чтобы удобнее, лучше и безопаснее провозить товары (шелк, кружева, часы, сигары и пр.), контрабандисты воспитывают для этого особую породу собак, догов. Это собака-контрабандист. Она также занимается непозволительным делом и также подвергается ежеминутной опасности быть убитой. Но можно ли винить собаку за ее порочные действия в этом случае? Собака — животное честное, она смотрит на человека с доверием и покорностью, даже с поклонением. Она не может думать, чтоб друг ее, руководясь корыстными целями, возложил бы на нее исполнение нечестных обязанностей. Собака, занимающаяся контрабандой, может ли знать, что она занимается непозволительным делом?… Исполняя волю своего хозяина, она прилежно изучает ремесло контрабандиста, употребляет весь свой ум, всю свою осторожность на то, чтоб ловчее переносить чрез границу ящики с товарами, не подозревая, разумеется, что действует противозаконно. Она знает только, что несет имущество, принадлежащее ее хозяину, и что на ней лежит обязанность защищать это имущество и жизнь своего господина.

Против собак контрабандистов таможенная стража употребляет, кроме пуль и кусков мяса, пропитанных ядом, еще особых собак, тоже из породы догов.

Ввиду ремесла контрабандиста, собака его должна отличаться особенными качествами. Прежде всего она должна быть на высоких ногах и с тонким туловищем. Это нужно для того, чтобы возможно было побольше навязывать на нее кружев или привешивать ящики с товарами к ремню, идущему вокруг туловища. Собака-контрабандист должна иметь хвост очень короткий: длинный хвост, торчащий кверху, мог бы выдать собаку в то время, когда она пробиралась бы между густой травы. Слух, обоняние, зрение и память местности должны быть превосходными. В еде она должна быть крайне воздержана, так как, пробираясь из страны в страну, контрабандистам приходится избирать окольные пути, проходить густыми лесами, через горы и прятаться в пещерах еще задолго до того времени, когда им придется переходить границу. В таком трудном пути контрабандистам часто приходится голодать, а с ними вместе должны терпеть голод и их верные собаки; но как бы ни томил голод собаку контрабандиста, она редко соблазнится лакомым куском мяса, услужливо положенным на тропинке каким-нибудь таможенным солдатом. Собака контрабандиста должна быть сильна, храбра и отважна на случай встречи с собаками, принадлежащими таможенной страже.

Вот какова должна быть собака-контрабандист, и она действительно таковой существует. На границах между Францией и Бельгией, между Францией и Испанией, между Францией и Швейцарией ежедневно проходит более 20 000 таких собак, переносящих контрабанду. Собак провожают их хозяева, контрабандисты, вооруженные посохами с железными наконечниками и хорошими ружьями.

Во Франции существуют целые деревни, жители которых занимаются воспитанием собак для контрабандистов.

Малин — так звали пуделя, принадлежавшего одному французу-контрабандисту. Сперва, будучи очень бедным человеком, контрабандист пробирался чрез границу из Бельгии во Францию пешком, сопровождаемый своей собакой; потом, разбогатев, он стал уже ездить в собственном дорогом экипаже, но собака его по-прежнему бежала за ним или впереди него. У контрабандиста был теперь свой хороший дом, семья его жила в довольстве и даже роскоши, не было и следа прежней бедности и нищеты. Таким богачом он сделался чрез каких-нибудь пять-шесть лет.

Тут явились завистники. Стали они доискиваться причины появления у него такого большого состояния. Один из его приятелей, тоже контрабандист, узнал прежде других, что друг его всем своим богатством обязан своей собаке, пуделю Малину. Скоро явился и тайный донос в таможне, что «большой и толстый белый пудель — самый ловкий и самый вредный контрабандист». Стали следить, но белого пуделя не видели. Появлялись и проходили чрез таможню черные и других цветов пуделя, но белого не было. Тогда снова был сделан донос, что пудель-контрабандист по-прежнему продолжает переносить под шкурой дорогие кружева, но что шерсть на этой шкуре бывает теперь различных цветов; что это проделка контрабандиста, который подкрашивает надетую на пуделя шкуру в разные цвета.

Таможенная стража стала внимательнее следить; образовалось что-то вроде травли не только на пуделей всех цветов, но и вообще на всех собак, появлявшихся у таможенной заставы.

Малин очень искусно пробирался то между ногами прохожих, то между колесами экипажей, то прокрадывался ко рву, наполненному водой, и переплывал его, — и таким образом, не будучи замечен, переходил границу.

Исполнив трудное поручение, Малин укрывался в назначенном ему месте и поджидал хозяина-контрабандиста. Хозяин являлся, перерезывал нитки, которыми была сшита по швам шкура, снятая с умершего пуделя и надетая на гладко остриженного живого Малина, снимал дорогие кружева, которые были намотаны на теле пуделя, и затем отправлялся со своим товаром в Париж и другие города Франции. Торговля дорогими кружевами и доставила контрабандисту огромное состояние.

Малин наконец был замечен и застрелен в ту минуту, когда он переплывал ров.

Узнав о смерти пуделя, хозяин его воскликнул: «Я бы отдал все мое состояние, чтобы возвратить жизнь этой собаке. Нет, это была не собака, а кадка с золотом!..»

Глядя на суровый и грозный вид бульдога, трудно и предположить, что он мог быть другом нашей семьи, а между тем это так. Он только страшен для чужих, а к своему хозяину бывает привязан и иногда настолько услужлив, что берется за исполнение даже несвойственных ему обязанностей, как, например, подавать туфли или носить зонтик. Особенная манера бульдога с трудом выпускать изо рта то, что он взял, делает в этом случае его услуги непригодными к делу. Защищать своего хозяина и оберегать дом — вот к чему особенно способен бульдог.

Близ Пуасси у графа де Буасье (в 1774 г.) был бульдог, страшный для незнакомых и послушный одному лишь своему хозяину.

Когда случалось кому-нибудь гостить в этом имении несколько дней, то часто очень опасно было проходить по двору вечером или ночью. Если перед тем, как спустить бульдога с цепи, де Буасье подзывал собаку и, указывая на гостя, говорил: «Плутон, этот господин — мой приятель, будь же вежлив к нему», то приезжему нечего было опасаться. Без этого же короткого предупреждения собака могла бы при встрече с гостем загрызть его.

Когда де Буасье уезжал куда-нибудь, то ставил друг против друга своего главного управляющего и собаку и приказывал таким образом: «Плутон, этот господин остается вместо меня на время моего отсутствия, так ты должен слушаться его». Собака после этого повиновалась управляющему точно так, как и графу. Но на другой день, по приезде хозяина, управляющий не имел уже власти над ней и напрасно стал бы приказывать ей или удерживать от нападения на кого-нибудь.

Английский такс по имени Квэль служил при лондонской пожарной команде. Будучи небольшого роста, он, однако же, отличался необыкновенной силой, ловкостью, подвижностью и отвагой. Принятые на себя обязанности Квэль исполнял с удивительной энергией и добросовестно. Едва только раздавался звонок к сбору команды, как Квэль первым уже являлся возле своей пожарной машины. После второго звонка он вскакивал на машину и мчался на пожар. Готовность помочь в беде была так сильна, что собачка иногда соскакивала со своего места и, перегоняя команду, громким лаем давала знать, что вот-вот вслед за ней летит и помощь. Прибыв к месту пожара, Квэль немедленно принимался за дело, вытаскивая горящие головни из огня и разбрасывая их по сторонам. Делал Квэль это с удивительной быстротой и неустрашимостью. Много раз он получал ушибы и опасные раны во время суматохи и разрушения, но это нисколько не охлаждало его рвения к службе. Изломав и искривив свои и без того кривые ноги, такс все-таки не просился в отставку, на покой. Благородный такс не мог не разделять опасные труды тех, которые любили его. Он не мог забыть и того внимания, которое оказывали ему служащие при пожарной команде во время его болезни. Вот почему каждый раз после своего выздоровления Квэль усиливал свое рвение, лез, что называется, из кожи, чтобы угодить своим товарищам. Казалось, что такс хотел доказать людям, что и собаки его породы могут быть признательными и благодарными. И вот однажды, усердствуя чрез меру, Квэль получил на пожаре опасные ожоги и слег в постель. Все служащие ухаживали за ним поочередно и надеялись, что такс еще может поправиться… Вдруг — новая тревога! Квэль, забыв свои раны, быстро вскакивает и торопится к машине, пробует взобраться на нее, но падает на землю и тут же умирает. Вот что значит умереть на службе!

Из кожи такса было сделано чучело, которое и хранилось в казарме. А после смерти одного из пожарных служителей чучело собаки было продано с публичного торга в пользу вдовы умершего за 120 фунтов стерлингов.

На этой фермерской собаке лежала особая обязанность — надзирать за курами, которых она защищала с чрезвычайной горячностью от лисиц, хорьков и других врагов. Каждый вечер этот добросовестный сторож просовывал голову в отверстие в курятнике, чтобы удостовериться, все ли птицы дома. Считал ли он их? Не смею утверждать этого, а между тем… Однажды в отсутствие собаки фермер продал трех кур проезжему торговцу, который увез их с собой.

Не предупрежденный об этом, строгий сторож вечером после обхода просовывает голову в отверстие… «Что это значит? У меня не хватает трех кур?» И он принимается бегать, рыщет по всей деревне, по всем улицам, площадям, осматривает окрестность и вдруг натыкается на торговца, спокойно удаляющегося со своим товаром. Собака бросается на телегу, схватывает клетку, в которой находились эти три курицы, освобождает их и торжественно приводит в курятник. Можете себе вообразить, как был поражен торговец, ничего в этом не понимавший. Узнав об этом происшествии, фермер дал себе слово не заключать более подобных торговых сделок, не испросив предварительно разрешения у своей собаки.

Пиллер, маленькая собачка из породы пинчеров-обезьян, была, если можно так сказать, красива своим наружным безобразием. Над ней смеялись, трунили, советовали причесывать свои волосенки, но всем нравилась ее веселость и подвижность, нежность и преданность друзьям. По нравственным качествам она была, пожалуй, одна из самых лучших собачек. Жила она или, лучше сказать, служила при лондонской полиции, куда попала с той минуты, как была вырвана полицейским служителем из-под лапы огромного водолаза. Не будь этой защиты, не жить бы умнице Пиллер! За такое заступничество, за защиту слабого перед сильным это маленькое животное почувствовало большую благодарность к своему спасителю, а затем и ко всем членам полиции. При всякой встрече с полицейским бойкая собачонка выражала свою радость прыганьем и беготней около него, подниманием своей смешной морды, чтоб взглянуть в глаза служителю полиции и вызвать на угрюмом лице его веселую улыбку. Видя такое доброе расположение животного, хранители Лондона в свою очередь обращались с Пиллер ласково и любезно. Собачка следовала за полицейскими, куда бы они ни отправлялись, оставалась по целым ночам вместе с ними в караульнях, развлекая их своей веселостью и смешной фигуркой, вечно снующей из стороны в сторону; при случае помогала своим друзьям отыскивать нарушителей общественного порядка. Она любила всей душой полисменов при их жизни и принимала самое живое участие в поисках, если убивали кого-нибудь из них. Старания ее при отыскивании следов убийцы полисмена Деме обратили на себя внимание даже судебных следователей.