Янтарный волк (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Простите, что помещал вам выяснять отношения, но очень уж есть хочется! — в кухню, подобно речному угрю, просочился Кузя. Ребята слаженно повернули головы, с удивлением воззрившись на мальчишку и даже пропуская мимо ушей его реплику.

— Как тебя зовут? — первым вышел из ступора Ник.

— Кузьма.

— Вот что, Кузьма. Прежде чем садиться за стол, сходи-ка ты в ванну. Я пока поищу тебе свежие вещи. Надеюсь, со санузлом ты знаком, а то времени учить тебя у меня нет, — с ухмылкой добавил парень. Кузя не менее едко фыркнул, всем своим видом показывая, что и сам отлично справиться, через секунду исчезая в коридоре. Ресторатор проводил его взглядом, обернувшись к Карине:

— Ну, теперь рассказывай, дорогая, как ты до такой жизни докатилась.

Примерно полчаса заняли у Карины на то, чтобы выложить парню все события сегодняшнего утра. Он внимательно слушал, не перебивая, и сосредоточено разбивая одно за другим яйца для омлета. Дабы дело с приготовлением обеда пошло быстрее, художница принялась нарезать зелень. Глядя на это зрелище Никита мрачнел, но нож так и не отобрал. Он и один смог бы управиться, но девушка настолько напоминала сейчас ребенка, что обижать ее недоверием было бы просто непростительно. Вообще, Карина еще с первых дней их знакомства в школе казалось Нику кем-то вроде хрупкой хрустальной розы, которою так и хочется поставить на солнце, чтобы она засверкала радужными бликами, и в то же время ее даже боязно взять в руки. Девушка могла расколоться, сломаться, разлететься вдребезги от одного неосторожного слова, поэтому с ней Никита предпочитал быть шутом, вечно веселым парнем, которого нельзя воспринимать всерьез. Когда же он терял над собой контроль и начинал твердо говорить ей о чем-то, учить ее, переживать за подругу, у хрустальной розы обнаруживались железные шипы. И только потом Никита понял, что при этом хрусталь начинал трескаться.

Девушка ко всему относилась слишком серьезно, кропотливо выкапывая в себе новые недостатки, а в жизни очередное подтверждение несправедливости. Нет ничего хуже пессимиста, в глубине души надеющегося на чудо! Любая обида в нем отражается стократно, любая боль становиться невыносимой. Такие люди обожают выдумывать себе несуществующие мучения, играть роль страдальцев лишь для того, чтобы им в который раз показали на свет в конце тоннеля. Вот и историю с волком Никита воспринимал не иначе, как очередное «фальшивое» страдание. И раз подруга приволокла в дом Кузю, значит, скоро ему придет конец. Главное, ни жестом, ни фразой не напоминать о хищнике, контуры которого так отчетливо видны были на картине.

— М-да. Все это конечно хорошо, но что ты намерена делать дальше? Ты хоть что-нибудь узнала о нем?

— Кузя мало говорит. Я поняла только, что жить ему негде. Родных тоже нет. Так что… может, он пару дней тут побудет? — осторожно протянула девушка и тут же затараторила, — А я пока постараюсь узнать побольше. Может, надо сообщить в органы опеки или там еще куда… Так нельзя оставлять. Как ты думаешь?

— Конечно, выставлять его обратно никто не собирается. Он же не котенок редкого окраса, у которого оказалось слишком много шерсти. Моя мать всегда говорила, что нельзя доверять трем типам людей: торговцам, политикам и нищим. Ты говоришь, что он сам отдал тебе цепочку, так? — художница утвердительно кивнула, — Так. Одно это доказывает, что у парня есть совесть и остатки душевного тепла. Хотя… может, это часть хитрого плана? А на самом деле он хочет нас ночью зарезать и вынести из квартиры не только твое золотишко, но и мой музыкальный центр?

Ник вопросительно вскинул брови. Задумавшаяся подруга несколько секунд тупо смотрела на него, а потом всплеснула руками:

— Да ну тебя! — пожевала губу и повторила, — Так нельзя оставлять. Надо подыскать ему интернат. Или приемную семью… не знаю…

Девушка привела домой Кузю лишь из большого чувства страдания, но вот что делать дальше даже не подумала.

— Давай сюда зелень, — решительно перевел тему разговора Никита, уже жалея, что вообще заикнулся об этом. Вот сейчас подруга снова начнет судорожно выискивать в голове варианты, куда бы отправить мальчика, начнет паниковать. Нельзя творческие натуры нагружать бытом, ой, нельзя. Во-первых, те зачастую не слишком им интересуются, а потому в нем и не разбираются. А во-вторых, это заставляет их немедленно покинуть мир идей и фантазий, спустившись на неприветливую землю, которая и страшнее, и непригляднее, — Я сам займусь этим вопросом.

— Было бы неплохо, — согласилась девушка, — Ник?

— А?

— Спасибо тебе за все, — Карина улыбнулась, помогая сгрузить на скороду зелень. Раскаленная посудина заворчала, стрельнув маслом в лицо художнице, — Ой!

— Больно? — участливо подхватывая разделочную доску и поворачивая лицо подруги к окну, поинтересовался Ник, — Не надо тебе было лезть, горе ты мое луковое.

— Ничего страшного, — скрепя сердце, ответила Карина. Еще пара сантиметров, и она могла остаться без глаза.

— Ага, — раздался издевательски-понимающий голосок Кузи за спиной у приятелей, — Понятно. Ладно, не буду мешать двум голубкам.

— Ну, уж нет! — досадливо поморщился Никита, — садись есть, раз просил. И вообще, ты разве у нас клювы видишь? Или, может быть крылья?

— Прошу прощения, — пошел пацан на попятную. Карина-то не видела выражения лица ресторатора, а вот Кузя и без слов понял, что лучше сейчас скромненько плюхнуться на стул, иначе можно потом отгрести по полной.

Никита едва удержался от того, чтобы не ляпнуть: «Мы просто друзья», — однако вовремя сообразил, что подобное больше смахивает на нелепое оправдание, а не на опровержение. Для него Карина, действительно, была лишь другом. Но Никита знал: раньше девушка была к нему неравнодушна, и смущать ее не хотелось. Художница оказалась не столь проницательна, рявкнув за Ника:

— И нечего так смотреть! Ник всего лишь мой друг.

— Да я уже понял, — стараясь не расхохотаться, произнес Кузя.

«Угу… и видимо это или пока, или уже».

Дальнейший час прошел в молчании, изредка нарушаемом грохотом вилок и ножей, да звоном стаканов. Только сейчас Карина поняла, насколько хочет есть. Утренний чай с рулетом вычерпал лишь маленькую капельку из большого колодца ее голода. Последние дни девушка толком не ела и вот теперь, едва ли не мурлыкала от удовольствия, наслаждаясь каждым кусочком.

— Ну все, Ник, с тебя вечер в кафе, — хохотнула она, — А то я, кажется, так до конца жизни и не смогу попробовать твои шедевры.

— Можешь поехать со мной хоть сейчас, — уже ленивее отколупывая от омлета корочку, предложил парень.

— Э, не! Я так не играю. Мне можно приехать к тебе в любой день, заказать что-нибудь, потом оплатить заказ, как всем остальным твоим клиентом. А мне нужно именно твое предложение.