Быть может, кто-нибудь себя узнает в этом
портрете. Только после смены власти
у нас все менее причин ленивой страсти,
поскольку капитал и правит бал, и правит светом.
Чем больше подлости, порогов и ступенек,
тем меньше чувств и слез и больше денег.
6, 7, 8
. . . . . . . . . . . . . . . . . .
9
Итак, Америка. Аэропорт прохладный,
жара грядёт с последним словом Exit,
и пограничник сладко-шоколадный,
высокомерный и ленивый. Это бесит.
Вот тут-то я его опять заметил,
как и во Франкфурте. Высок, опрятен, строен.
Хоть тёмен волосом, но взгляд особо светел.
Скорее просветлён. В движеньях, словно воин,
расчётлив. И особая поклажа
и характерная повадка нервных рук
напомнили мне залы Эрмитажа.
Вот где тебя я видел, милый друг!
Копировал он Рембрандта отлично.
Стоит столетья на коленях блудный сын.
А я бродил рассеянно один
среди "голландцев". Долго неприлично
стоял, разглядывая сына и отца.
Но он не повернул ко мне лица.
10
С тех пор фигура эта и движенья,
и кисти точные, невязкие мазки