Глава I
1
Стоит июль. Мне северное лето
милее экзотических чудес.
Поляны, просеки, брусничный хвойный лес
и озеро неголубого цвета,
заборы пошатнувшихся домов
среди дворцов богатых неофитов
и неба бледно-синее корыто --
бесплатный прочный богоданный кров,
густые запахи смородины, малины,
целебное дыханье ветерка,
балтийские пустые берега --
в высоком вкусе вечные картины,
что создавались миллионы лет
в величии божественной программы.
И разрушает этот храм упрямо
венец творенья, заселивший свет.
Но, слава Богу, у морей, лесов и трав
нетленный смысл, непобедимый нрав.
2
Порой в такие дни, как в это лето, --
сухие, тёплые, исполненные лени,
не хочешь ни своих, ни чьих творений
листать. Но если музыкой задето
моё воображенье, то стихи --
легки, прозрачны, к горестям глухи,
текут с руки и вязью бесконечной
ложатся бескорыстно и беспечно
в тетради белоснежные листы.