MoreKnig.org

История русской литературы XIX века. Часть 3: 1870-1890 годы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Автор: Ауэр А., Вершинина H., Капитанова Людмила, Коровин Валентин, Крупчанов Л., Николаева Б., Подойницына О., Прокофьева Наталья, Сапожков С., Тихомиров С., Федотов О., Чернышева Е.



Шрифт:

Вокруг ведущих журналов группируются лучшие силы современной критики и литературы. С 1868 г. "Отечественные записки" возглавляют Н. А. Некрасов, М. Е. Салтыков-Щедрин, Г. З. Елисеев. В журнале "Дело", продолжающем традиции "Русского слова", проводится демократическая программа его издателей – Г. Е. Благосветлова и Н. В. Шелгунова. Ясно выраженное общественное лицо отдельного писателя, критика и шире – журнала становится обязательным условием его признания, серьезного интереса к нему со стороны широкой публики. "Односторонность" (Н. Н. Златовратский) народнических устремлений не исключает, а, скорее, предполагает обращение к многообразному кругу проблем, к поискам общечеловеческих (а не только политических) глубинных решений. Поэтому на страницах "Отечественных записок" встретились Г. И. Успенский и А. Н. Островский, В. А. Слепцов и А. Н. Плещеев, Н. Н. Златовратский и С. Я. Надсон.

Еще более полемически острой стала позиция ведущего критика "Отечественных записок" М. Е. Салтыкова-Щедрина. Его статьи "Благонамеренные речи", "Напрасные опасения", "Насущные потребности литературы", рецензии на произведения современных авторов (так называемые антинигилистические романы, сочинения сатириков-обличителей либерального толка, новые разновидности "натурализма") нацелены на то, чтобы обрушиваться на эти явления "с высоты общечеловеческого и своего личного достоинства" (С. Н. Кривенко). К произведениям "без тенденции" (романы Л. H. Толстого, Ф. М. Достоевского, И. С. Тургенева, И. А. Гончарова) в основном обращались другие критики: Н. К. Михайловский, А. М. Скабичевский, М. К. Цебрикова. Народная тема в литературе интересует Щедрина как социолога, общественного деятеля и как писателя, анализирующего разные способы освещения и подхода к этой теме. Между повестями Д. В. Григоровича и рассказами Н. В. Успенского пролегает эпоха, но художественно тема крестьянства – ни в сентиментально-идиллическом, ни в грубо-обнаженном выражении – по его мнению, не является исчерпанной. Единственно правомерным в данное время признается жанр романа: "главным действующим лицом и главным типом" в нем явится "целая народная среда". Щедрин приводит в пример роман Ф. М. Решетникова "Где лучше?", который, при всех недостатках, доказал собой, что "русская простонародная жизнь дает достаточно материала для романа".

Критические выступления идеолога народнического направления Н. К. Михайловского (1842–1904) и его сподвижника (хотя и во многом самостоятельного) А. М. Скабичевского (1838–1910) подтвердили мысль Н. Н. Златовратского: "новое" в 70-е годы "заключается… не в том, чтобы абсолютно не было известно ранее…" Учение Михайловского о "типах" и "степенях" развития личности и целых общественных формаций, опираясь на философию позитивизма, подводило к выводу о том, что "по типу" первобытный строй и современная крестьянская община выше превосходящего их в "степени", но ущемляющего личность цивилизованного общества. В переломную эпоху народ терзает осознание собственной "бесчестной слабости"; для дворян более значима не проблема "чести", а проблема "совести", поэтому и в литературе появляется группа "кающихся дворян". Иногда к ней причислялись писатели, в действительности не вполне отвечающие данной теоретической концепции, например Г. И. Успенский, переосмысленный критиком в духе стандартов, отвечающих его народнической доктрине.

Разночинцы, по мнению Михайловского, несут в себе идеальное сочетание "совести" и "чести": их значимость – в "новой точке зрения, которая состояла в подчинении общих категорий цивилизации идее народа". Решительно разошелся критик с Н. А. Добролюбовым и поддержавшими его народниками-современниками в оценке творчества И. С. Тургенева как "специалиста по части "уловления момента",… изобразителя "новых людей"". В тургеневских образах Михайловский увидел и оценил не исторические, а вечные типы – это гамлеты, донкихоты и "волевые" натуры, к которым принадлежат Инсаров и Базаров.

В 70-е годы написаны программные статьи Михайловского, раскрывающие "формулу прогресса", а также "Десница и шуйца Льва Толстого", "Вольница и подвижники"; с 1872 г. он вел в "Отечественных записках" литературно-общественные обозрения, имеющие форму "записок", "литературных заметок" и других маргинальных жанров, калейдоскопически отразивших в себе живую картину современности.

А. М. Скабичевский, в свою очередь, с полным основанием считал себя "семидесятником". Несмотря на известную ограниченность, связанную с ориентацией на народническую идеологию, его статьи о Г. Успенском и писателях-народниках, Л. Толстом, обобщающий цикл "Сорок лет русской критики", написанные в данный период, внесли свой вклад в развитие отечественной прогрессивной критики.

Некоторая упрощенность, антиисторизм характерны и для воззрений крупного критика 70-х годов Н. В. Шелгунова (1824–1891), активно выступавшего в журнале "Дело". Как и Щедрин, Шелгунов полагал, что литературное произведение всегда целенаправленно, "тенденциозно". Но в своем идейном и этическом максимализме критик не всегда отделял задачи творчества от тех, которые решает публицистика. Такой позицией заведомо предопределялась недооценка Пушкина и всей его "отжившей школы". По поводу драматургии А. Н. Островского Шелгунов, например, задавался вопросом: "Да хотел ли… г. Островский сказать в своих сочинениях то, что сказал по поводу их Добролюбов в "Темном царстве"?" Характерны заглавия статей 70-х годов: "Бессилие творческой мысли", "Нехудожественный роман", "Двоедушие эстетического консерватизма", "Попытки русского сознания", "Философия застоя". В литературе и обществе Шелгунова по-настоящему привлекают романтические искания личности, ее бунт против общественных "основ". С "прогрессивным романтизмом" он соотносит и басенное творчество Крылова, и "Горе от ума" Грибоедова. Грибоедовская комедия вообще обретает в 70-е годы новую жизнь: появляются критический этюд И. А. Гончарова "Мильон терзаний", статьи М. В. Авдеева "Наше общество (1820–1870) в героях и героинях литературы", где Чацкому отведена немаловажная роль.

Активно проявляют себя не только критики народнического направления, но и представители иных идейно-эстетических ориентаций. "Почвенник" Н. Н. Страхов (1828–1896) вновь поднимает проблему Гоголя-художника ("Об иронии в русской литературе",1875), вопрос о "народности" в поэзии ("Некрасов и Полонский", "Некрасов – Минаев – Курочкин", 1870); одним из немногих признает высокие достоинства толстовского романа-эпопеи ("Критический разбор "Войны и мира", 1871). Отличался от других периодических изданий журнал "Вестник Европы" М. М. Стасюлевича: его значимость определялась участием видных ученых и публицистов А. Н. Пыпина, Н. И. Костомарова, В. Д. Спасовича, Е. И. Утина. К официально-охранительным органам приближались "Русский вестник" и "Московские ведомости" М. Н. Каткова, "Гражданин" В. П. Мещерского, "Новое время" А. С. Суворина.

Проза 1870-х годов

В прозе обновляется жанр демократического романа, в котором пишут Д. К. Гире ("Старая и юная Россия"), И. В. Омулевский ("Шаг за шагом"), И. А. Кущевский ("Николай Негорев, или Благополучный россиянин"), Ф. М. Решетников ("Где лучше?", "Свой хлеб"), А. К. Шеллер-Михайлов ("Под гнетом окружающего", "Вразброд", "Лес рубят – щепки летят"), Д. Л. Мордовцев ("Новые русские люди", "Знамение времени"). Наряду с активно развивающимся жанром романа продолжается и эволюция малых жанров, в особенности очерка. В 70-е годы очерк и роман взаимодействуют, обогащаясь художественными открытиями друг друга. Углубляются традиции 60-х годов, заложенные произведениями Левитова, Слепцова, Н. В. и Г. И. Успенских.

Для писателей-народников характерен пристальный интерес к народной жизни в настоящем, а также к ее истокам и обычаям, к народным типам в их историческом развитии. Общая тема произведений Н. И. Наумова, П. Д. Нефедова, П. В. Засодимского, Н. Н. Златовратского, Н. Е. Каронина-Петропавловского, С. М. Степняка-Кравчинского, А. О. Осиповича-Новодворского, А. И. Эртеля – пореформенная российская деревня. С этой темой тесно связан другой аспект народнической литературы – исследование духовных исканий прогрессивной разночинной интеллигенции.

Писатели-народники следовали завету Г. И. Успенского, как-то сказавшего: "Мы решаемся спуститься в самую глубь мелочей народной жизни…"

К старшему поколению писателей-народников принадлежит Филипп Диомидович Нефедов (1838–1902). Наблюдения над жизнью села Иванова (в начале 70-х годов – Иваново-Вознесенск) и окрестных деревень послужили начинающему писателю материалом для очерков и статей "Девичник", "Наши фабрики и заводы", вызвавших сочувствие демократических кругов и негодование дельцов-промышленников. Известность принес Нефедову сборник рассказов "На миру", куда вошли щемящие душу зарисовки народного быта: "Крестьянское горе", "Безоброчный".

Несмотря на правдивое, фактически точное изображение жизни крестьян и рабочих в ряде произведений, в целом писатель тяготел к идеализации патриархального мира с его общинным укладом ("Ионыч", "Стеня Дубков") и неприятию всего, что пришло из города с его фабричными порядками ("Чудесник Варнава").

Интересовался Нефедов и жизнью других народов России, бедственным положением переселенцев. Вклад его в демократическую литературу немаловажен, хотя и скромен, как и заслуги многих забытых теперь "старателей русской земли" (М. Е. Салтыков-Щедрин).

В ту же пору вошел в литературу и Николай Иванович Наумов (1838–1901). Он принадлежал к видным деятелям народничества 60–70-х годов, входил в его революционное крыло. Жизнь и творчество Наумова тесно связаны с Сибирью, круг его писательских интересов замыкался на насущных проблемах жизни сибирского крестьянства. В "Деле" и "Отечественных записках" публиковались его очерки и рассказы о положении в пореформенной деревне, об угнетении народа на золотых приисках: "Деревенский торгаш", "Юровая", "Крестьянскиевыборы", "Мирскойучет", "Еж". Выступления мужиков на деревенских сходках напоминали в его сочинениях речи пропагандистов-народников во время "хождения в народ". Достоинства произведений Наумова определялись их своевременностью, хорошим знанием экономики, быта, уклада крестьянской жизни, симпатией к простым труженикам, естественностью и живостью рассказа.

Как и Нефедов, Наумов не избежал идеализации крестьянской общины и схематизма в изображении отдельных черт эпохи. В позднейшем творчестве заметнее стала тенденция к морализаторству (сборники "В тихом омуте", "В забытом краю", повесть "Паутина").

Неотделима от народнического движения литературная деятельность Николая Николаевича Златовратского (1845–1911) – автора знаменитого романа "Устои". Выходец из разночинной среды, Златовратский рано начал сотрудничать в демократических изданиях, беря за образец произведения М. Е. Салтыкова-Щедрина и Н. А. Некрасова. В его сочинениях "Крестьяне-присяжные", "В артели" (1874–1875) заметно их влияние. Искания народнической интеллигенции отражены в повести "Золотые сердца", где романтически облагораживаются поведение народников, смирение и терпеливость крестьянства, окрашенные религиозностью.

К лучшим произведениям писателя относится роман "Устои. История одной деревни" (1878–1883). Анализируя текст романа, литературовед В. Б. Соколов отмечает: "Крестьянство показано в тот момент, когда "жизнь поставила задачи столь глубокие и великие, которые не стояли никогда перед старой" правдой… труждающихся и обремененных" во времена крепостного права. В столкновение противоположных сил в деревне – хозяйственных мужиков, кулаков, нарождающейся сельской буржуазии и бедняцкой улицы – были вовлечены и рисуемые писателем с явной симпатией "народные романтики" Ульяна Мосевна и Мин, которых особенно угнетало "неопределенное ощущение неполноты в прежней цельности и округленности"… Их положение в гуще социальных противоречий в деревне являет собой… несоответствие между субъективным стремлением отстоять старую правду, законы мирской справедливости и объективным ходом экономического развития".

К числу персонажей, которым сочувствует писатель, относятся и такие поборники общинных порядков, как Мосей Волк и Филаретушка. Но внук Волка Петр выступает уже представителем новых принципов хозяйствования, неотвратимость которых при всей симпатии к патриархальности осознает и сам автор. Создатель замечательных сочинений на крестьянскую тему: "Авраам", "Деревенский король Лир", "Горе старого Кабана", "Деревенские будни", "Очерки деревенского настроения" – Златовратский постепенно теряет значение в литературе после разгрома народничества и развенчания посеянных им иллюзий.

Сложная картина литературного движения 70-х годов показывает, что народническая проза никогда не была зеркальным отражением народнической идеологии, и это позволяет соотносить ее с произведениями писателей-классиков, для которых таким же животрепещущим был народный вопрос ("Бесы", "Подросток", "Братья Карамазовы" Ф. М. Достоевского, "Анна Каренина" Л. Н. Толстого, "Новь" И. С. Тургенева, "На ножах" и "Соборяне" Н. С. Лескова и др.).

Герои 70-х годов нравственно измеряются тем, насколько они близки народной "почве" или оторваны, отделены от нее. Политический авантюризм так же, как и позиция Николая Ставрогина, поставившего себя "выше" добра и зла, в романе Ф. М. Достоевского "Бесы" – следствие полного разобщения образованного сословия с народом, неспособности его уверовать, что "Бог есть синтетическая личность всего народа, взятого с начала его и до конца". Вера в Бога и в народ неразделимы в моральных исканиях Левина в "Анне Карениной" Л. Н. Толстого. Как выражение уверенности в том, что возможно познать их и духовно приобщиться к ним, звучат итоговые выводы героя: "Я освободился от обмана, я узнал хозяина". По наблюдению Е. И. Анненковой, И. С. Тургеневу в романе "Новь" "удалось предугадать тот внутренний трагизм народнического движения, который постепенно открывался и самим участникам его, и писателям, обращавшимся к теме "хождения в народ".

Столкновение атеистически-материальных и религиозно-идеалистических тенденций во взгляде на человека обострил начатый уже в 60-е годы спор между нигилистами и антинигилистами. Неоднозначная интерпретация "новых людей" в романах Д. Л. Мордовцева и И. А. Кущевского прокладывает путь жанру антинигилистического романа ("На ножах" Лескова, "Марина из Алого Рога" Маркевича, "Кровавый пуф" Крестовского, "Меж двух огней" Авдеева, "Марево" Клюшникова и др.). Нигилист в этих произведениях выступает под знаком "бесовщины". "Поведение нигилиста, – отмечает Н. Н. Старыгина, – моделируется так, что вызывает в памяти читателя (при подсказке автора) бесовские знаки-символы…". Они закрепляют основные мотивы… лжеапостольства, мошенничества, разбойничества, сумасшествия, игры" и характеризуются выражением "бес попутал".

Нигилистам противостоят герои-"праведники", соединяющие в себе национальные и христианские черты; героини, посвятившие себя "обыкновенной" – бытовой, семейной жизни. Вместе с тем, в определенности женских образов просматривается мифологический, сказочно-фольклорный пласт. Семиотика жанра, таким образом, по-своему отражает "световую" гамму времени, которую позднее формульно обобщит Толстой: "И свет во тьме светит".

В самом конце 70-х годов появляются первые рассказы В. Г. Короленко, начинает активно печататься В. М. Гаршин. В новую фазу развития вступает реалистический метод, подготавливая прозаические опыты А. П. Чехова и в более отдаленной перспективе – М. Горького.

Поэзия 1870-х годов

Если в 1860-е годы интерес к поэзии заметно вытесняется вниманием к художественной и критико-публицистической прозе, то в 1870-е годы наблюдается резкий взлет поэтического творчества, "особенная стихомания" (А. М. Скабический). Волна романтических настроений перекрывает скептический взгляд на поэзию – теперь ни одно из публичных выступлений, собраний не обходится без стихов агитационного характера. Появляется плеяда поэтов-народников: Н. А. Морозов, М. Д. Муравский, С. С. Синегуб, Д. А. Клеменц, А. А. Ольхин. Одновременно оживляется деятельность поэтов прежнего поколения, ищущих новых образов, чтобы прозреть единство в раздробленной современной действительности: А. А. Фета, А. Н. Майкова, Я. П. Полонского, А. Н. Апухтина, К. К. Случевского, А. К. Толстого. В конце десятилетия в поэзию входят С. Я. Надсон, П. Ф. Якубович, Н. М. Минский, А. А. Голенищев-Кутузов.

В изменившихся условиях углубляется художественное взаимодействие двух направлений: некрасовского, гражданского, и фетовского, "чистого искусства". Обогащается поэзия за счет талантливых переводов Шарля Бодлера Н. Курочкиным и Д. Минаевым. В начале 70-х годов в Москве создается творческое объединение поэтов-самоучек, душой которого стали И. З. Суриков, а позднее С. Д. Дрожжин.

Поэзия народников обладала ярко выраженными качествами поэтической публицистики. Признавая художественное несовершенство своей продукции, они были полны достоинства, понимая, что оно определяется этическими свойствами. Как писал в предисловии к сборнику "Из-за решетки" Г. Лопатин, "в великие исторические моменты… поэт бросает лиру и хватается за меч, за кинжал, за перо памфлетиста, за апостольский посох и грядет на служение идеалу не только словом, но и делом". Чтобы лучше быть понятыми простыми людьми, народники широко прибегали к фольклору, стилизуя свои стихи под былины, народные песни, поэмы-сказки. Вдохновленные любовью к свободе, они постепенно пришли к настроениям жертвенности и самоотречения, безысходной душевной тоски. Образ мученика в терновом венце становится символическим для поэзии народников:

(С. Синегуб, "Терн")

Перейти на стр:
Шрифт:
Продолжить читать на другом устройстве:
QR code

Новые книги

Смотреть все
Всевышнее вторжение
Всевышнее вторжение
[Научная фантастика / Зарубежная фантастика]
Второй роман трилогии «ВАЛИС». Роман о поиске «истинного» бога и спасении мира. «Мягкая» научная фантастика, психоделика. Религиозные философские темы. Далёкое будущее, место действия: Земля и вне
0
Павелителя. Дилогия
Павелителя. Дилогия
[Попаданцы]
Нюансы темной стороны: — Орки постоянно дерутся. — Огры жрут как не в себя. — Гоблины делают всё, кроме того что надо. Но, думаете это проблема? О-о-о! На самом деле проблема — переродиться не в
1
Танковый рейд
Танковый рейд
[Биографии и Мемуары / О войне / Советская классическая проза]
Теневой Капитал
Теневой Капитал
[РеалРПГ (RealRPG) / Городское фэнтези]
Меня зовут Денис, и я нашел идеальную подработку. График свободный, дресс-кода нет, платят столько, что депутаты бы обзавидовались. Нюанс всего один: рабочее место находится по ту сторону здравого
0
И пришёл охотник
И пришёл охотник
[Боевая фантастика / Героическая фантастика / Научная фантастика]
На фоне крупной военной операции разворачивается другое, неочевидное столкновение — тихое, невидимое, в котором участвуют силы, не похожие ни на государства, ни на армии. Писатель, волей случая
2
"Зарубежный детектив 2026-36". Компиляция. Книги 1-13
[Детективы / Криминальный детектив / Полицейский детектив / Триллер]
Настоящий томик зарубежного детектива содержит детективы разных жанров и и вполне сможет завоевать симпатии читателей детективами включёнными в сборник! Приятого чтения, уважаемый читатель
0
Спросите леди Энн
Спросите леди Энн
[Исторические любовные романы / Роман / Приключения / Исторические приключения]
Энн Тэлбот — исключительная представительница высшего общества, воплощение истинной английской леди. Она не просто образец для подражания, но и мудрая наставница молодых дебютанток, к которой
0
Добро пожаловать в Бездну Том 2
Добро пожаловать в Бездну Том 2
[Боевик / Приключения / Фантастика / ЛитРПГ (LitRPG)]
Японский студент Оримура Кейта неожиданно просыпается в странном месте похожем на его родной мир, но только разрушенный, наполненный чудовищами, магией и странными законами бытия, похожими на
1
Дневник, написанный задним числом
Дневник, написанный задним числом
[Биографии и Мемуары / Публицистика / Военное дело, спецслужбы / История]
Добро пожаловать в Бездну Том 1
Добро пожаловать в Бездну Том 1
[Фантастика / Фэнтези / Попаданцы / ЛитРПГ (LitRPG)]
Японский студент Оримура Кейта неожиданно просыпается в странном месте похожем на его родной мир, но только разрушенный, наполненный чудовищами, магией и странными законами бытия, похожими на
3
Шахты безумия
Шахты безумия
[Ужасы / Приключения / Фантастика / Фэнтези]
Категория: джен, Рейтинг: R, Размер: Макси, Саммари: Архимаг Адамус Ностр отправляет туда, откуда не вернулись лучшие солдаты и маги, небольшой отряд, который никто не назвал бы образцовым. Его цель
0
Только не с полукровкой (новая редакция)
Только не с полукровкой (новая редакция)
[Современные любовные романы / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Категория: гет, Рейтинг: NC-17, Размер: Макси, Саммари: Послевоенная история о помолвке Гарри и Дафны — но без магических контрактов, древних брачных соглашений и прочего в духе «Гарри никак не может
0

Самые популярные книги

Хорошая, плохая, грешная 3
Хорошая, плохая, грешная 3
[Попаданцы]
У Эвирейл Миардо нет ни единой свободной минутки на грусть и рефлексию! Да и когда? Столько дел, столько дел! Шахту выкопай, лавку открой, артефакты создай, эльфа за попу укуси... Ничего не
12
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
12
Те, кто приходит в тишине
Те, кто приходит в тишине
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат / Боевая фантастика]
Редкий бой бывает похож на предыдущий. Мы учимся. На своих и на чужих ошибках. Стараемся расти над собой. Противник – тоже. Он анализирует наши ошибки, учитывает остроумные решения. То есть
9
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
8
Петербургский врач 11
Петербургский врач 11
[Военное дело, спецслужбы / Медицина / Проза / Современная проза]
Вадим – хирург и микробиолог, попавший волей судьбы в Петербург 1904 года, в тело медицинского секретаря, работающего у богатого врача-мошенника. …Во дворах-колодцах тускло горят газовые фонари.
7
Второй шанс для Лекаря. Том 8
Второй шанс для Лекаря. Том 8
[Альтернативная история / Попаданцы / Исторические приключения / Самиздат]
Аннотация с первого тома: Умереть после спасения чужой жизни — не самый плохой финал для врача. Всю свою жизнь я посвятил медицине. Последняя операция стала для меня одновременно победой и
5
Имперец. Ранг 4. Воевода
Имперец. Ранг 4. Воевода
[Боевая фантастика / Боевое фэнтези]
Спасение цесаревича от пули принесло Александру титул, должность личного телохранителя и редкую магию стихий. Теперь он – правая рука наследника престола и командир его личного отряда особого
6
Измена. Я тебя (не) любил
Измена. Я тебя (не) любил
[Современные любовные романы]
— Как тебе… — слышу прерывистый голос подруги, — мой подарок в честь твоего дня рождения?По меньшей мере иду я в верном направлении. Но вот предчувствие не из лучших. Голос Светы перемешивается со
6
Развод. Я тебе ничего не должна
Развод. Я тебе ничего не должна
[Современные любовные романы]
- Скорее раздевайся, Ириша. Я до спальни не дойду. Прямо тут тебя сейчас... Охрипший от возбуждения голос мужа звучит в тёмной гостиной оглушительно громко. Не так я планировала начало
6
Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
5
Наследник $$$ уровня Х
Наследник $$$ уровня Х
[Попаданцы / Книги про волшебников / Городское фэнтези / Самиздат]
Надо судить человека, прежде чем полюбил его, ибо, полюбив, уже не судят.
4
Оружейникъ. 1866
Оружейникъ. 1866
[Попаданцы / Альтернативная история / Самиздат]
Умереть в шестьдесят шесть, заслонив собой молодого стажёра, — достойный финал для оружейника. Очнуться в теле семнадцатилетнего подручного на Тульском оружейном заводе в 1866 году — уже второй
4

Самые комментируемые

Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
5
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Семь лет унижений, презрения и пустой постели. Герцог Дрейк Ашфорд объявил свою истинную жену бракованной и отправил в ссылку на Ольцег — умирать среди таких же «ненужных». Он думал, что сломал
22
Отбор невест, или Три орешка для темного
Отбор невест, или Три орешка для темного
[Любовная фантастика]
Каждая приличная драконица должна пройти отбор невест, иначе внукам у камина будет нечего рассказать. Так говорила моя маменька, а ей можно верить — за ее спиной аж четыре таких отбора! Так что я
14
Печать Забытой Эпохи
Печать Забытой Эпохи
[Любовная фантастика / Попаданцы]
— Скажи спасибо, что не оставил босой на улице, Верадель. Забирай свои проклятые северные руины и убирайся, — самодовольно бросил мне бывший муж, швырнув на стол бумаги о разводе. Он думал, что
25
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
12
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
[Любовное фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников / Самиздат]
Кто-то попадает в имбовых персов: Избранных, Тёмных властелинов и прочих крутых ребят. А я попала в тело бездарной адептки магической академии. Как она сюда поступила-то, без грамма магии? Неважно,
13
Пулеметчик Федя
Пулеметчик Федя
[Альтернативная история / Юмористическая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Пулеметчик — это не звание, это диагноз. Тридцать пять лет, пулемёт «Печенег», рукавица прилипла к раскалённому кожуху — и здравствуйте: июнь сорок первого, чужие двадцать два года, чужие руки,
10
Диагноз
Диагноз
[Самиздат / Детективная фантастика / Городское фэнтези / Юмористическая фантастика]
Некромантия в нашем мире давно стала такой же частью жизни, как радио, кино, телефоны и аэропланы. Но разве могла я подумать, что однажды приду наниматься на службу к лучшему некроманту столицы! Он —
18
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
[Детективы / Триллер / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Приказ ясен: отравить Дерека вель Гранна. Последствия – костёр и пепел. Белладонна уже прошла этот круг, сгорела и получила второй шанс. Теперь она знает, что приказ – лишь верхушка заговора, в
4
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
8
Железный характер Кристианы Морли
Железный характер Кристианы Морли
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Удар копытом лошади рушит блестящие перспективы дебютантки. По мнению общества, хромота испортила не только плавную поступь девицы, но и характер! Это ж надо умудриться — вместо монастыря или
38
Двадцать два несчастья 15
Двадцать два несчастья 15
[Попаданцы / Приключения: прочее / Самиздат]
Вот и сказочке конец, а кто слушал — молодец! Когда история подходит к логическому концу, когда все враги строго наказаны, все друзья спасены, а родственники — хорошо устроены, так и хочется
2

Прямо сейчас читают

Трое. Любовь по понятиям
Трое. Любовь по понятиям
[Современные любовные романы / Эротика, Секс]
Москва, лихие девяностые. Время, когда всё решали деньги и сила, а человеческая жизнь стоила дешевле пачки палёных сигарет. Она приехала покорять столицу с маленьким чемоданом и бабушкиными
1
Авалон
Авалон
[Ужасы / Исторический детектив]
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
0
Попаданка в сказку. Проклятье красной розы
Попаданка в сказку. Проклятье красной розы
[Юмористическая фантастика]
Упала со скалы прямо в сказку? Вот это не повезло! Замок проклят? Да, — это беда. Меня пленило чудовище? Ну, это ему не повезло, а не мне! Чудовище приручим, замок расколдуем, а сказку
0
Аркадия
Аркадия
[Современные любовные романы]
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.
0
700 дней капитана Хренова. Часть 1
700 дней капитана Хренова. Часть 1
[Самиздат / Попаданцы / Альтернативная история]
1939! От Шанхая до белых скал Дувра! Лёха Хренов, морской лётчик, которого судьба швыряет между войнами как пустую гильзу, оказывается в Англии — случайно, нелепо и точно не вовремя. Он стремился
4
Апокрифы Древней Руси
Апокрифы Древней Руси
[Древнерусская литература / Религиозная литература: прочее]
Чума
Чума
[Классическая проза]
Первые наброски сюжета «Чумы» и выход законченной книги в свет разделяют почти десять лет: отдельные персонажи, которых мы обнаруживаем в повести, появляются в записных книжках Камю еще в 1938 г.
0
КАТА
КАТА
[Триллер]
В уединенном загородном доме, спрятанном среди соснового леса, собирается группа офисных сотрудников. Обычный корпоратив, который обещает пройти с привычными развлечениями, оборачивается зловещим
0
Эра подземелий 31
Эра подземелий 31
[Боевое фэнтези]
Наступил кульминационный момент войны с расой Ио. Теперь ее исход зависит от действий Марка и владыки расы истинных драконов. Но даже если они и сумеют остановить захватчика, наступит ли в царстве
0
Бывший. (не)простой выбор императора-дракона
Бывший. (не)простой выбор императора-дракона
[Классическое фэнтези]
❄️ПРОНЗИТЕЛЬНАЯ ИСТОРИЯ❄️ Мой жених — дракон из высшего сословия, и по закону наш брак должен благословить сам император. Каков же был мой шок, когда я узнала, что буквально на днях новым
1
Зимняя вишня
Зимняя вишня
[Старинная литература: прочее / Советская классическая проза]
Владимир Валуцкий (1936–2015) – автор сценариев многих любимых зрителями фильмов («Ярославна, королева Франции», «Король шантажа», «Смертельная схватка» и «Охота на тигра» о приключениях Шерлока
0
Оружие слабых. Повседневные формы крестьянского сопротивления
Оружие слабых. Повседневные формы крестьянского сопротивления
[Публицистика / Государство и право / Психология]
«Оружие слабых» – одна из важнейших работ американского политолога и антрополога Джеймса Скотта (1936-2024), в которой на примере небольшой деревни в Малайзии, где автор проводил полевые исследования
0