Россия в XVIII веке: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Первые годы царствования Екатерины II отмечены усилиями власти по стабилизации внутриполитической ситуации, укреплению нового режима, завоеванию популярности в народе. В первой половине 1760-х гг. было раскрыто несколько мелких заговоров среди солдат и офицеров гвардии, завидовавших стремительному взлету некоторых своих бывших товарищей после переворота 1762 г. Наиболее серьезным испытанием для власти стала неудачная попытка в 1764 г. поручика В. Я. Мировича освободить из Шлиссельбургской крепости и возвести на престол свергнутого в 1741 г. принца Иоанна Антоновича.

Основные усилия новой власти были направлены на совершенствование системы управления и упрочение финансового положения страны. Для выработки предложений по законодательному регулированию различных сфер жизни был создан ряд комиссий, однако приняты их предложения были лишь частично. Так, Екатериной II было отвергнуто предложение Н. И. Панина о создании специального совета при императрице, который фактически должен был ограничить ее власть, а также предложения по расширению сословных прав дворянства, в т. ч. по владению крепостными. Созданный позднее Совет при императорском дворе имел лишь совещательный статус. В 1763 г. была осуществлена реформа Сената, по которой он был разделен на шесть департаментов со строго определенными функциями, что сделало работу этого высшего правительственного учреждения страны более эффективной и оперативной. При этом в Сенате Екатерина II видела лишь «хранилище законов», т. е. его основной функцией провозглашалось наблюдение за соблюдением законов, а в праве издания новых законов ему было отказано. В том же году были опубликованы новые штаты местных учреждений, однако полностью ввести их в действие не удалось из-за нехватки средств на оплату труда чиновников. В 1764 г. была заново осуществлена секуляризационная реформа, отмененная Екатериной в начале царствования из-за ее непопулярности. В результате реформы от крепостной зависимости освободилось около 1 млн. крестьян, из которых была сформирована особая категория «экономических» крестьян, чей статус был приближен к статусу государственных крестьян. Православная церковь была поставлена этой реформой не только в административную, но и в финансовую зависимость от государства, которое теперь определяло количество монастырей и монахов в государстве, еще более жестко регламентируя, таким образом, духовную жизнь подданных. Значительная часть монастырей (всего около 500) были выведены «за штат», т. е. лишены финансового обеспечения и постепенно закрыты.

В том же 1764 г. было окончательно ликвидировано гетманство на Украине (новый гетман — К. Г. Разумовский — был избран в царствование Елизаветы Петровны), воссоздана Малороссийская коллегия и туда был назначен генерал-губернатор П. А. Румянцев, получивший инструкцию стремиться к приведению всей системы управления в этом регионе к общероссийским образцам. Целью правительственной политики становилась унификация управления на всем имперском пространстве, с помощью чего можно было бы, как считалось, получить максимальный экономический эффект от использования национальных окраин. Однако политика интеграции Украины проводилась осторожно и постепенно. Лишь в начале 1780-х гг. было ликвидировано существовавшее тут административное деление на полки и сотни и на всей Левобережной Украине образованы три наместничества. В 1783 г. последовал указ о запрете крестьянских переходов, т. е. о фактическом установлении на Украине крепостного права, что диктовалось в первую очередь фискальными интересами государства, поскольку постоянное перемещение крестьян по территории Украины затрудняло сбор податей.

Составной частью национальной политики Екатерины II явилось и приглашение в 1764 г. в Россию иностранных колонистов. Эта мера диктовалась как необходимостью освоения территорий Поволжья, Приуралья и Новороссии, так и популярными в то время популяционистскими теориями, ставившими процветание государства в зависимость от размеров народонаселения. Уже в последующие два года в Россию прибыло около 30 тыс. немецких переселенцев, осевших преимущественно в Саратовской губернии. В основном это были люди, занимавшиеся сельскохозяйственным трудом, причем предполагалось, что они останутся в России навсегда. Считалось, что колонисты не только принесут государству экономическую выгоду, но и продемонстрируют преимущества свободного труда, станут образцом высокой культуры сельскохозяйственного производства, что имело непосредственное отношение к политике в сфере крепостничества.

Находясь под влиянием идей Просвещения, Екатерина II рассматривала крепостное право как антигуманное, противоестественное явление, тормозящее к тому же экономическое развитие страны. Однако она понимала, что отмена крепостного права простым волевым решением может вызвать серьезные социальные потрясения вплоть до нового государственного переворота. К тому же, как и многие ее современники, она полагала, что русское крестьянство нравственно не готово к подобной перемене и необходима длительная работа по его «просвещению», чтобы освобожденные от крепостной зависимости крестьяне попросту не разбежались. Необходима была также и постепенная подготовка к этому всего русского общества. С этой целью в 1765 г. по инициативе императрицы было создано Вольное экономическое общество, явившееся не только первым в России научным обществом, но и первой общественной организацией. Обществом был объявлен конкурс на лучшую работу о возможности наделения крестьян собственностью, не имевший практических последствий, но впервые сделавший крестьянский вопрос предметом общественного обсуждения.

Еще одним направлением деятельности Екатерины уже в первые годы ее правления явилась сфера образования. В 1764 г. было открыто училище при Академии художеств и Смольный институт — первое в России женское учебное заведение. В том же году в Москве основан Воспитательный дом для детей-сирот всех социальных слоев, причем в законодательстве об этом учреждении специально оговаривалось, что его воспитанники ни при каких условиях не могут быть закрепощены. Воспитательный дом существовал на пожертвования частных лиц и, поскольку императрица первая подавала в этом отношении пример, это способствовало возникновению традиций российской благотворительности.

К середине 1760-х гг. Екатерина II пришла к выводу, что осуществить задуманное лишь с опорой на ближайшее окружение ей не удастся, в связи с чем возникли планы расширения социальной базы реформ путем созыва основанной на сословном представительстве Комиссии для сочинения нового уложения. В качестве инструкции комиссий императрицей был составлен специальный программный документ — «Наказ», в котором были сформулированы основополагающие принципы будущего нового законодательства.

3. «Наказ» Екатерины II

В основу «Наказа», написанного в 1764–1766 гг., легли идеи, почерпнутые Екатериной в сочинениях Монтескье, итальянского правоведа Ч. Беккариа и др. просветителей. В «Наказе» подчеркивалось, что Россия является «европейской державой» и именно поэтому преобразования, осуществленные Петром I, оказали благотворное влияние на ее развитие. «Наказ» обосновывал самодержавие как единственно пригодную для России форму государственного устройства. Документ включал общие положения о правах отдельных сословий, причем особое внимание было уделено проблемам формирования «среднего рода людей», как в России этого времени называли аналог французского третьего сословия. Значительная часть «Наказа» была посвящена вопросам юриспруденции и судопроизводства: в нем впервые в России был сформулирован принцип презумпции невиновности, соразмерности преступления и наказания, необходимости отмены пытки как средства дознания. Первоначальный текст «Наказа» содержал также достаточно явное осуждение крепостного права, однако в ходе обсуждения «Наказа» в придворных кругах его текст был отредактирован таким образом, что в нем сохранились лишь глухие намеки на возможность ликвидации крепостничества.

Необходимо подчеркнуть, что «Наказ» не являлся законодательным актом, но представлял собой прежде всего инструкцию для депутатов Уложенной комиссии с изложением основополагающих принципов будущего законодательства. В целом «Наказ» представлял собой концентрированное изложение наиболее передовых идей того времени о государственном устройстве и организации общества. Характерно, что распространение переведенного на основные европейские языки «Наказа» было запрещено во Франции Людовиком XVI.

4. Уложенная комиссия 1767–1768 гг

В состав комиссии было избрано более 550 депутатов, представлявших все социальные группы населения, за исключением помещичьих крестьян и духовенства, за которым не признавались права самостоятельного сословия. Комиссию возглавляли избранный депутатами и утвержденный императрицей «депутатский маршал» и генерал-прокурор Сената, представлявший в комиссии верховную власть. Уложенная комиссия состояла из «общего собрания» депутатов и образованных из их состава ряда «частных» комиссий, которым было поручено составление законопроектов в конкретных областях права.

Дискуссии в комиссии начались с обсуждения существующих законов, а по мере подготовки законопроектов частных комиссий они также поступали на обсуждение в «общее собрание». В целом дискуссии в Уложенной комиссии выявили, с одной стороны, низкий уровень политической культуры большей части депутатов, их неготовность к решению проблем общегосударственного масштаба, неспособность к конструктивной законотворческой деятельности. С другой стороны, обнажились глубокие противоречия как между отдельными социальными, так и национальными группами населения. Так, русское родовое дворянство настаивало на отмене положений Табели о рангах, дававших возможность получить дворянское достоинство в результате выслуги чина, требовало монополии в области промышленного производства и закрепления за ним права частной собственности на земли и недра. Купечество, в свою очередь, претендовало на монопольное положение в торгово-предпринимательской деятельности и требовало ограничить вмешательство в эту сферу дворян и крестьян. Дворянство прибалтийских губерний настаивало на сохранении своих традиционных привилегий, в то время как украинское дворянство стремилось обрести равный статус с русским. Также во время дебатов в комиссии выявилось резкое неприятие большей частью дворянства даже каких-либо намеков на возможность отмены крепостного права. Единственным законодательным проектом, вынесенным на обсуждение «общего собрания» комиссии, стал проект прав дворянства, но и он вызвал ожесточенные споры и утвержден не был.

Осознав бесплодность продолжения дискуссий и воспользовавшись в качестве предлога началом войны с Турцией, в декабре 1768 г. Екатерина II распустила «общее собрание» Уложенной комиссии, однако частные комиссии продолжали работать и созданные ими законопроекты были использованы императрицей в ее собственной законотворческой деятельности. В целом Уложенная комиссия 1767–1768 гг. явилась первым опытом открытого обсуждения разнообразных вопросов государственной жизни, она позволила выявить общественные настроения и, как выражалась сама Екатерина II, выяснить, «с кем дело имеем и о ком пещися должно».

5. Внешняя политика 1762–1774 гг

Резкий поворот во внешней политике, осуществленный ее предшественником, позволил Екатерине II выработать собственную внешнеполитическую доктрину. Поход против Дании был отменен, но и военные действия против Пруссии не возобновлены и с ней был заключен союзный договор. С помощью Пруссии Россия рассчитывала возвести на польский трон своего ставленника Станислава Понятовского, что и было осуществлено в 1764 г. В Петербурге рассматривали Польшу как буфер между Россией и европейскими державами и считали необходимым сохранять существовавший там политический режим, не допуская усиления королевской власти и одновременно требуя от нового короля решить проблему польских диссидентов, т. е. ущемляемого в правах православного населения. Давление на Польшу наряду с рядом ошибок, допущенных русской дипломатией, привели к тому, что в 1768 г. против России выступила Барская конфедерация польских магнатов, результатом чего стало четырехлетнее военное противостояние. Одновременно сближение с Пруссией привело к резкому охлаждению отношений с бывшими союзниками по Семилетней войне — Австрией и Францией. Видя в усилении России угрозу собственной безопасности, эти державы подстрекали к войне с ней Турцию, которая также была обеспокоена активностью России в Польше.

Первая русско-турецкая война 1768–1774 гг., хоть и началась для России довольно неожиданно, ознаменовалась крупными победами русского оружия как на море (Чесменское сражение), так и на суше. Однако вести войну одновременно и в Польше, и на юге было для России непросто, и уже с 1770 г. она начала нащупывать почву для заключения мира. Чтобы достичь этого, необходимо было лишить Турцию поддержки Австрии, в связи с чем в 1772 г. было принято предложение прусского короля о разделе Польши между тремя державами. Хотя идея раздела польских земель существовала и обсуждалась в русских правительственных кругах задолго до этого времени, однако первоначально Екатерина II считала необходимым придерживаться линии на сохранение Польши в роли буфера на западных границах России. В условиях же войны она вынуждена была согласиться на раздел, получив территорию части Ливонии, Полоцкое, Витебское, Мстиславское и часть Минского воеводств общей площадью в 92 тыс. кв. км и с населением 1 млн 300 тыс. человек.

По заключенному в 1774 г. Кючук-Кайнарджийскому мирному договору с Турцией к России отошли крепости Керчь и Еникале на Черном море, а также она получила право на свободный проход своих судов через проливы Босфор и Дарданеллы. Условия мира могли быть и более благоприятными для России, однако мирные переговоры велись в условиях обострения внутриполитической ситуации, вызванной крупными социальными потрясениями, и русское правительство стремилось заключить мир как можно скорее.

6. Социальные движения второй половины XVIII в.

Законодательное оформление привилегированного положения дворянства наряду с постоянным ростом его потребностей на фоне интенсивного вовлечения дворян в торгово-предпринимательскую деятельность вело к усилению эксплуатации крепостного крестьянства и постоянному ухудшению его экономического положения. Самодержавию при этом удавалось противостоять давлению со стороны дворянства, требовавшего законодательно закрепить его владельческие права на крестьян как на частную собственность. Правительство делало осторожные попытки регламентировать эти права, вмешиваясь во взаимоотношения крестьян с их владельцами, расследуя случаи особенно жестокого обращения с крепостными и наказывая виновных. Однако развитие института крепостничества, как особого социального феномена, еще не исчерпало себя, и именно во второй половине XVIII в. достигло апогея. Именно в тот период имели место, в частности, такие наиболее одиозные явления, как продажа крестьян без земли с молотка, разлучение крестьянских семей, крепостные гаремы и т. д.

Практически весь этот период отмечен многочисленными крестьянскими восстаниями, нередко подавлявшимися с помощью военной силы. Особенного накала восстания различных групп крестьян достигли в первые годы царствования Екатерины II. Этому способствовали Манифест о вольности дворянства и секуляризационная реформа Петра III, непосредственно отразившиеся на положении помещичьих и монастырских крестьян. Массовый характер приобрели также восстания посессионных крестьян уральских заводов, в связи с чем правительство вынуждено было создать специальную комиссию, на основании рекомендаций которой были приняты законодательные акты, направленные на регламентацию отношений владельцев заводов и их рабочих. Однако наиболее крупные социальные потрясения екатерининского времени — Чумной бунт 1771 г. и восстание под предводительством Е. И. Пугачева связаны преимущественно с иными социальными слоями.

В советской историографии восстание Пугачева рассматривалось в свете концепции крестьянских войн; считалось, что его движущей силой было крепостное крестьянство, а само оно носило антифеодальный характер. Относительно характера Чумного бунта единства мнений в историографии не было. Некоторые историки были склонны приписывать и ему, как и другим городским восстаниям XVII–XVIII вв., антифеодальный характер. Другие считали необходимым акцентировать внимание на конкретных причинах каждого из этих восстаний, отмечая отсутствие у их участников каких-либо определенных политических лозунгов.

В современной историографии Чумного бунта обращается внимание, прежде всего, на неумелые действия городских властей в условиях эпидемии чумы, когда ежедневно в Москве умирало до 900 человек. Предпринимавшиеся карантинные меры воспринимались населением с недоверием, подозрительностью и раздражением, а врачи боролись не столько с болезнью, сколько с ее распространением. Социальное напряжение усилилось с закрытием фабрик, заводов и городских учреждений, в результате чего сотни людей остались без средств к существованию. Возмущение масс достигло апогея, когда московский митрополит Амвросий (Зертис-Каменский) распорядился убрать с Варварских ворот чудотворную икону Богородицы, прикладываясь к которой люди заражали друг друга. Толпа восставших разгромила резиденцию архиепископа в Чудовом монастыре, а затем ворвалась в Донской монастырь, где он укрывался, и растерзала его. Бунт был подавлен воинской командой, а после проведения следствия четыре зачинщика повешены и около двухсот человек наказаны кнутом и розгами.

Восстание Пугачева рассматривается в современной историографии как последняя в русской истории попытка казачества, явившегося инициатором и главной движущей силой этих событий, изменить свой социальный статус с тем, чтобы или заместить собою дворянство, или, по крайней мере, встать с ним вровень. Вместе с тем это было самое массовое восстание подобного рода в истории дореволюционной России, охватившее огромные территории в Поволжье и Приуралье. Отличительной особенностью восстания была более высокая по сравнению с аналогичными явлениями предшествующего времени степень организованности, наличие политической программы с четкими политическими требованиями. Провозглашенной целью восстания было создание «казацкого царства», где казаки стали бы «первыми людьми в государстве». Казацкие вольности были обещаны и крестьянству, освобождаемому от крепостной зависимости. В целом политическая программа Пугачева была обращена более в прошлое, чем в будущее: он обещал вернуть «старую веру», русское, платье, длинные бороды, а заодно уничтожить уральские заводы. Эти призывы нашли отклик как в крестьянской среде, так и у неквалифицированных рабочих горнозаводской промышленности Урала, у нерусских народов Поволжья (башкир, калмыков, татар, чувашей, мордвы и т. д.), у сосланных в эти края польских конфедератов, принявших активное участие в восстании. При этом разные группы восставших преследовали различные, часто противоречащие друг другу интересы. Наиболее массовый характер приобрело участие в восстании крепостного крестьянства, однако Пугачев в действительности относился к нему с недоверием, что проявилось летом 1774 г., когда его войско действовало на правом берегу Волги, густо заселенном помещичьими крестьянами. Однако возглавить поход крестьян на Москву казацкий вождь не решился.

Восстание Пугачева сопровождалось массовыми казнями дворян, чиновников, духовенства, а также простых солдат и работных людей, не подчинившихся самозванцу, объявлявшему себя чудом спасшимся императором Петром III. Ответ властей был адекватным: несколько десятков наиболее активных участников восстания были казнены, несколько сотен подверглись телесному наказанию и ссылке на каторжные работы.

7. Внутренняя политика 1775–1796 гг

Неудачный опыт Уложенной комиссии 1767–1768 гг., а также восстание Пугачева привели Екатерину II к осознанию неотложности реформ, с одной стороны, и необходимости взять дело преобразований в собственные руки — с другой. К тому же пугачевщина сильно напугала дворянство, сплотившееся вокруг трона, что создавало благоприятные условия для реализации намеченных планов.

Первые шаги были предприняты уже в 1775 г. Сперва был издан манифест, которым провозглашалось право свободного предпринимательства для всех категорий населения, кроме крепостных. Тогда же из городского населения была выделена верхушка гильдейского купечества. Запись в гильдии осуществлялась теперь на основе имущественного ценза, а само гильдейское купечество наделялось рядом привилегий, в частности, освобождением от рекрутской повинности, заменой подушной подати налогом с капитала и др. Все эти меры должны были, по мысли законодателя, стимулировать торгово-предпринимательскую деятельность. Городское население, не записанное в купечество, получило наименование мещанства. Манифест содержал и еще одно важное положение, относившееся к крепостному праву: было запрещено вновь крепостить отпущенных на волю и велено записывать их в мещанство или купечество.

В том же 1775 г. была осуществлена новая губернская реформа. За основу разделения страны на губернии были взяты территории с населением 300–400 тыс. человек. Две губернии объединялись в наместничества во главе с наместником или генерал-губернатором. Первоначально возникло 25 губерний, но позднее они вновь были разукрупнены, и к концу царствования Екатерины их число достигло 50. Губернии делились на уезды с населением в 20–30 тыс. человек. Во главе губернии находился губернатор, обладавший высшей полицейской и военной властью на вверенной территории. Администрация уездного города возглавлялась городничим, а непосредственно территорией уезда управлял капитан-исправник. В городах сохранялись также выборные магистраты. Губернская реформа явилась одновременно и реформой судебной. В ходе реформы была создана система судов разных инстанций по уголовным и гражданским делам, отделенных от административной власти. Это был важный шаг вперед по пути реализации принципа разделения властей, но при этом суд оставался сословным, т. е. различные судебные органы создавались для дворянства и крестьянства.

Губернская реформа 1775 г. имела многоцелевой характер. Во-первых, ею создавалась более эффективная система местного управления, обеспечивавшая более высокую степень контроля населения и всей территории страны. Во-вторых, в ходе реформы были удовлетворены пожелания дворянства, требовавшего участия в органах власти на местах: ряд должностей во вновь создаваемых учреждениях замещался выборными из местных дворян. Была узаконена и должность уездного предводителя дворянства, впервые введенная в связи с выбором депутатов в Уложенную комиссию. Однако, идя навстречу пожеланиям дворянства, Екатерина не забывала и об интересах государства. Новое законодательство обеспечивало фактическое возвращение на службу дворян, вышедших в отставку, а также замещение должностей, которые в ином случае могли бы остаться вакантными. Одновременно дворянская сословная организация интегрировалась в государственный аппарат, поскольку все выборные дворянские должности получали определенный классный чин в соответствии с Табелью о рангах и выбранные на те или иные должности дворяне становились попросту правительственными чиновниками, проводившими на местах политику центра. Одним из следствий губернской реформы 1775 г. стало значительное увеличение армии чиновничества: к концу царствования Екатерины II общая численность местного аппарата выросла вдвое.