Кремль 2222. Юго-Восток: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Про это мы не знаем.

— Теперь знаете. Если он умер, пройти на Кладбище легче, да? Гыде-то на берегу есть ящик из бэлого металла, его размыло водой. Так рыбаки гаварят, рыбы много дохлой. Могильник железный, или свинэц, или другой металл, нэ знаю. Может бить, его био взломали, жрать искали. Может бить, там даже дыва могильника.

— И что ты хочешь?

— То, что внутри, называют «земляной желч», слышали? Мине надо немного, бутылку вот такую наберете, хватит.

Мы с Головой переглянулись. Кажись, вместе разом подумали, что маркитант сдурел. Но он не сдурел, и дружки его тихо сидели.

— Хасан, там же трупы заразные захоронены. Это же верная смерть.

— Вот пасматри, — Хасан полез в сундук, вынул деревянную фляжку, плотно запертую. — Это у пасечников дорого купил, очен дорого. Это пычелиный молоко, в Поле смерти прожигали. Я вам дам, будете мазать везде. Адин день хорошо держит, никакая холера не возьмет. В нос тоже положите, да.

— Зачем тебе эта земляная желчь?

Жирный Тимур замахал на нас руками, но Рустем его взад усадил. Тимур стал ругаться, стал говорить, что других найдут, а мы чтоб проваливали. Но Хасан даже не повернулся, на меня смотрел.

— Мине нужен хороший желч, из самой глубины. Я вам дам гранаты и пушку, как обещал. Отнесете дьякону. Или можете продать. Можете плыть туда на лодке, я вам лодку достану.

— Зачем тебе зараза? — повторил рыжий. — Я вроде про такое слыхал. Шамы за нее серьезные анти-кварьяты охотникам предлагали, но никто не согласился. Там место открытое, био любого заметит. А зараза сильная, от нее снова мор может пойти…

Тут я задумался маленько. Про молочко пчелиное Хасан нас не удивил. Пасечники его прожигают, они вообще по этим делам мастера. Другие вон, вроде Дыркиного бати, ешкин медь, один раз сунут в Поле меч, вроде красиво, и сталь без заточки потом рубит. Ну чо, храбрости полные штаны, думают, что теперь можно чо угодно в Поле сувать. Дыркин батя так и сгорел, заживо сгорел, мужики видали. Поле катилось, вроде тумана красноватого такого, а Дырка-старший его догнал и на ходу сразу три меча туда сунул. Когда решил, что пора вынимать, ручонкой-то схватился, ага. Сапоги от него остались. А пасечники не такие. Эти с малолетства по Пеплу лазают, и прожигать мастера.

— Я вам не должен ничего гаварить. Но так и бить, скажу, — лениво почесался Хасан. — Земляной желч тоже прожечь можно. Трудно это, не каждый сможет. Пыравильно прожечь — большая отрава будет. Но нэ для хомо. Для абизьян большая отрава. Твердислав, слыхал про Раргов, э? Конечно, ти не слыхал. Наши тут нео, чито на Пасеке живут, — это не клан. Это так, огрызки клана. Рарги — настоящий балшой клан. Они у Садового рубежа много районов держат. Воевать с ними трудно, торговать — еще труднее. Но можно их отравить. Понятно теперь, пачему нельзя никому гаварить? Это дело тихо надо сделать.

Сказал и замолчал. Гранатомет достал, то его погладит, то бороду. У меня от его слов уши опять вспотели. Вроде как нео наши вечные недруги, сколько гадостей от них потерпели, только последние годы на Пасеку их сообща загнали, так вроде присмирели чуток. Но с другой стороны, ешкин медь, отравить… как-то некультурно, что ли. Мы честно драться привыкли, а чтобы ядом, как муты стрелы мажут, не, это не для нас…

— Их много, Раргов этих? — хмуро так спросил Голова.

— Много, очен много, — покивал Хасан и подвинул нам ящик с гранатами. — Слюшай, если они суда придут, если только узнают, что их братья живут на Пасеке, конец Факелу, всей промзоне конец. Рарги скажут — Пасека вся наша зэмля. Колодцы себе заберут.

— Эй, ты нас не пугай, — расхрабрился Голова. — Мы двести лет пуганные, и ничего, живем. А кто их будет травить?

— Вах, Галава, такой умный, а глюпый вопрос задаешь, — нахмурился Рустем. — Есть люди, харашо платят.

— Их, может бить, несколько тысяч, — Хасан все смотрел на меня. — Есть еще кланы на севере. Им еды мало, разводить скот не умеют, овощи растить нэ хотят. Если земляной желч высыпать им в колодцы, они сразу нэ умрут. Мучиться нэ будут, но медленно умрут. Хомо тогда харашо торговать начнут, панимаешь? Я вам сто раз гаварил — ми все хомо, ми вам нэ враги.

— А кто же им заразу в колодец насыплет?

— Ти хотел Садовый рубеж смотреть?

Вот ведь хитрюга — вопросом на вопрос. Так и вбил бы ему нос в щеки, да нельзя. Еще Ахмед волосатый с калашом, того и гляди, накинется.

— Когда желч принесешь, будем дальше гаварить. Есть адин дорога, опасный очень.

— Так ты хочешь нас нанять, чтобы мы сами нео потравили? Не, так не пойдет.

— Ви никого травить нэ будете. Хочешь Садовий рубеж смотреть — пайдешь, отнесешь. Нэ хочешь — да свидания!

Рыжий полез разбираться, но я его за штаны дернул. Ничо, послушаем, посидим еще.

— Слюшай, Галава, печенег я вам нэ дам пока, он дарагой. Но Кремль, может бить, пакажу. Если тывой друг Твердислав скажет — харашо, согласен идти на Кладбище.

— А если не согласится?

— Тогда зачем мине такой приказчик, если моих приказов не слюшает? — Хасан сощурил хитрые глазки.

Замолчали все. А чо тут говорить? Я глядел на гранатомет и вспоминал парней наших, кого сервы в старом бункере положили. Иголку вдруг снова вспомнил, маманю потом. Опасное дело, ешкин медь. И как раз когда батя с охотников меня снимать собрался.