Око флота: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

«Циклоп» приближался к терпящему бедствие фрегату. Вблизи он казался просто огромным, корабли качались на волнах, то взлетая, то опускаясь вниз по отношению друг к другу футов на пятнадцать-двадцать.

Фрегаты сблизились вплотную. Раскачивающийся бушприт «испанца» грозил зацепить борт «Циклопа». Наблюдая за зловещей амплитудой движений бушприта над горсткой англичан, собравшихся на корме «Циклопа», группа людей на полубаке «испанца» оживленно размахивала руками. Если бушприт сорвет бизань «Циклопа», корабль будет обречен, став неуправляемым под напором штормового ветра. Утлегарь бушприта поднялся, потом снова опустился. Он врезался в гакаборт «Циклопа», застрял в нем на мгновение, а потом снова взмыл вверх, обратив в щепы часть обшивки. По сигналу Дево Бэньярд ловко пропустил линь сквозь кницы бушприта, снова наклонившегося к корме «британца».

— Пошли, парень! — вскричал Дево. В то же мгновение он подпрыгнул и повис на утлегаре, стараясь оседлать его. Побуждаемый примером первого лейтенанта, Дринкуотер без рассуждений последовал за ним. Палуба «Циклопа» ушла вниз и в сторону. Ветер трепал полы мундира Дринкуотера, осторожно ползущего по бушприту следом за Дево. Наклонное рангоутное дерево было в изобилии снабжено петлями для рук, и несколько минут спустя он уже присоединился к своему командиру на полубаке «испанца».

Роскошно одетый офицер вышел вперед и протянул Дево свою шпагу. Дево, разозленный бездеятельностью испанцев, не обратил на него внимания. Он знаками поторапливал офицера и группу матросов, занятых линем, и вскоре показался четырехдюймовый канат. Снова выглянула луна. Дево повернулся к Дринкуотеру.

— Ради Бога, забери у него эту штуковину. Потом верни назад: нам требуется их помощь.

Так Натаниэль Дринкуотер принял капитуляцию тридцативосьмипушечного фрегата «Санта-Тереса». Отвесив на качающейся палубе неуклюжий поклон, он, страясь не выглядеть остолопом, протянул оружие назад. Лунный свет блеснул на толедской стали.

— Люди! Омбрес! — снова закричал Дево.

Четырехдюймовый канат уже появился на палубе, и начал сказываться вес большого каната. Отчаянно жестикулируя, Дево побуждал побитых испанцев подналечь. Он замахал рукой в сторону подветренного борта.

— Муэрто! Муэрто!

Они понимали.

А с наветра Хоуп готовился положить «Циклопа» на другой галс. Было жизненно важно, чтобы Дево успел за оставшиеся секунды закрепить буксир. Четырехдюймовый был выбран полностью. Кто-то на носу «Санта-Тересы» уже подхватил показавшийся из воды десятидюймовый канат.

— Тяни! — вне себя от возбуждения кричал Дево. Волочащийся в воде канат будет служить для «Циклопа» плавучим якорем и может помешать ему лечь на правый галс.

Вдруг канат одним рывком оказался втянут на борт. Набегающая волна приподняла тяжелую пеньку и буквально втолкнула ее на нырнувший нос «Санта-Тересы».

Дринкуотер почувствовал удивление. Характер качки изменился. Он ощутил что-то неладное и огляделся. Освещенное луной море было белым и покрытым пеной, как у пляжа. Они оказались среди бурунов Сан-Лукара. Мощь валов Атлантики, обрушивающихся на отмель, производила шум, заглушающий завывание ветра и крики людей.

Проверив крепление каната, Дево заорал:

— Выстрел из пушки, живо!

Дрикуотер стал показывать на орудие, пантомимой давая понять, будто загоняет заряд в ствол.

— Бум! Бум! — кричал он.

Моряки поняли его и в несколько секунд пушка была заряжена. Дрикуотер взял пальник и поджег заряд. Орудие выстрелило. Мичман обеспокоенно посмотрел на «Циклоп». Стоявшие рядом испанцы глядели в подветренную сторону.

— Dios! — воскликнул один из них, перекрестившись. Другие последовали его примеру.

Дринкуотер вздохнул с облегчением. «Циклопу» удалось лечь на другой галс. Буксир поднялся из воды и натянулся. Раздался скрип, и Дринкуотер посмотрел на фок-мачту, вокруг которой Дево и матросы обвязали канат. «Санта-Тереса» вздрогнула. Люди встревоженно переглянулись: что это — рывок буксира и касание дна?

Корма «Циклопа» поднялась, потом нырнула вниз. В наступившей опять темноте разглядеть канат было невозможно, но он явно остался цел, ибо «Санта-Тереса» начала разворачивать нос к ветру. Медленно, очень медленно «Циклоп» тянул своего недавнего противника на юго-запад, платя за каждый фут продвижения на ветер ярдом сноса в южном направлении.

Дево повернулся к мичману и похлопал его по спине. Лицо его осветилось по-детски радостной улыбкой.

— Мы сделали это, парень! Бог мой, мы это сделали!

Дринкуотер медленно осел на палубу: силы совершенно оставили его и он провалился в забытье.

Глава пятая. «Дела людей, порочные и злые…»[6]

Февраль-апрель 1780 г.

Флот Родни стоял на якоре в Гибралтарской бухте, зализывая раны и наслаждаясь чувством выполненного долга. Доказательства победы находились здесь же: испанские корабли, на которых поверх родных знамен развевались британские.

Эскадра Хуана де Лангары была буквально уничтожена в сражении. Четыре линейных корабля капитулировали в полночь. Сам адмирал сдал Родни свой флагман «Феникс», но «Сэндвичу» этого оказалось мало. Около двух часов ночи семнадцатого числа он догнал и одним могучим залпом заставил спустить флаг меньший по размерам линкор «Монарка». Ко времени, когда «Циклоп» взял на буксир «Санта-Тересу», флоты попали на мелководье. Два испанских семидесятичетырехпушечных корабля, «Сан-Хулиан» и «Сан-Эухенио», оказались выброшенными на мель и погибли, унеся в пучину ужасное количество жертв. Остальные корабли, как испанские, так и британские, стали с трудом лавировать против ветра. Пока англичане старались спасти призы, один испанский линейный корабль и фрегат скрылись. За исключением их и «Сан-Доминго» вся эскадра де Лангары оказалась в руках Родни. Это был удар по гордости испанского флота, удар тем более жестокий, что ему уже пришлось пережить подобное унижение, когда в конце предыдущего года идущий из Индии «золотой флот» попал в лапы английских рейдеров.

Теперь могучие испанские линкоры стояли на якоре. «Фениксу» предстояло остаться в Гибралтаре, а остальных ждал путь в Англию. Их присутствие изрядно укрепило дух находящегося в затруднительном положении гарнизона генерала Элиота, и заставило осаждающих серьезно призадуматься. Следом за флотом в гавань вошли транспорты, и сухопутные офицеры получили возможность угостить обедом своих морских коллег. Впрочем мичманам, уж по крайней мере, с «Циклопа», обеды на берегу не светили, и им приходилось довольствоваться жестким гороховым пудингом и солониной.

Во время стоянки в Гибралтаре «Циклоп» чувствовал себя счастливым кораблем. Его вклад в победу флота был значительным, а полученный опыт сделал из экипажа настоящую команду. Потери же оказались сравнительно невелики: четверо убитых и двадцать один раненый, по большей части щепами или обломками рангоута. Каждое утро, едва звучала побудка, все без исключения «циклоповцы» обращали взоры на «Санта-Тересу». Испанский фрегат служил теперь их собственным, особым знаком отличия.

[6] Цитата из драмы Шекспира «Юлий Цезарь». Акт 3, сцена 2. (перевод П. Козлова).