Самостоятельные люди. Исландский колокол: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Лакснесс Халлдор САМОСТОЯТЕЛЬНЫЕ ЛЮДИ

ИСЛАНДСКИЙ КОЛОКОЛ

А. Погодин. Новые саги о судьбах народа Исландии

Во время одного из своих посещений Советского Союза Халлдор Лакснесс в разговоре с несколькими московскими скандинавистами выразил удивление по поводу того, что его «Исландский колокол» был переведен на русский язык и завоевал значительную популярность. Поясняя свою мысль, писатель сказал, что, по его мнению, роман, столь глубоко исландский по своему характеру, вряд ли может быть понят в других странах и, тем более, вызвать сколько-нибудь широкий интерес. Действительно, «Исландский колокол», как и «Самостоятельные люди» и другие лучшие произведения Лакснесса, — это подлинно национальные, подлинно исландские произведения. В своем творчестве он с большим художественным мастерством показал величие и своеобразие исландского национального характера, представил героическую и трудную историческую судьбу родного народа, раскрыл его необыкновенно богатое культурное наследие. Но, конечно же, это нельзя рассматривать как помеху признанию его книг в других странах. Наоборот, мировая известность лауреата Нобелевской премии Халлдора Лакснесса и объясняется прежде всего тем, что в его творчестве нашли отражение величие духа небольшого народа, его вековое стремление к свободе, национальной независимости, социальной справедливости.

В предлагаемой читателю книге Лакснесс представлен двумя его романами. Именно эти произведения — «Самостоятельные люди» и «Исландский колокол» — по традиции, и при этом с полным основанием, называют вершинами его творчества.

Роман «Самостоятельные люди» (1933–1935) был написан еще совсем молодым писателем — ко времени выхода в свет первой книги Лакснессу исполнился только тридцать один год. Но это был уже сложившийся художник с вполне определенными взглядами, четкой и ясной идейной и эстетической программой.

Можно сказать, что эта четкость и ясность целей и действий были по-настоящему выстраданы Лакснессом, стали итогом его долгих и мучительных поисков. Позади у писателя остался длительный и сложный период философских и художественных блужданий, попыток найти ответы на терзавшие его вопросы, радостных открытий новых истин и следовавших вскоре горестных в них разочарований. В частности, длительное и весьма серьезное воздействие на молодого Лакснесса оказал католицизм. В 1923 году он даже принял католическую веру и обосновался в монастыре ордена бенедиктинцев Сен Морис де Клерво в Люксембурге.

К этому периоду относится «Великий ткач из Кашмира», законченный в 1925 году и ставший первым из лакснессовских романов (если не считать забытый роман «Дитя природы», написанный Лакснессом в шестнадцатилетнем возрасте). В этой книге молодой писатель, по его же собственному выражению, полностью обнажил свою душу, вынес на суд людской свои сомнения, духовные терзания. История героя романа, Стейдна Эдлиди, — это во многом и история самого Лакснесса. Стейдн мучительно пытается найти смысл жизни, найти ту истину, которой должен служить человек. Он разочаровывается в мирской жизни, в любви, в искусстве и приходит к вере, вере беспредельной и безотчетной. Но было бы неправильным сводить все содержание романа лишь к утверждению веры, к отказу от земного начала. Решение, к которому в конце концов приходит герой, связано с такими страданиями, что оно не может быть разумным, не может быть истинным. Религиозное обращение — это не постижение смысла жизни, а проявление отчаяния, неспособности и невозможности постичь его. «Решение проблемы в «Ткаче», — писал несколько лет спустя сам Лакснесс, — не дает никакой надежды».

Вторая половина 20-х годов была для Лакснесса периодом решительной переоценки ценностей, коренных изменений в мировоззрении. Эти перемены нашли отражение в публицистическом сборнике «Книга народа» (1929). В ней он подвергает резкой критике свой собственный путь, предшествующее творчество, говорит о стремлении «начать все сначала — на новой земле, под новым небом». Он пишет об опыте русской революции, как о примере для всех народов, заявляет о признании социалистических идеалов. Однако говорить о действительной последовательности его социалистических убеждений вряд ли возможно. «Книга народа» свидетельствует, что мировоззрение писателя было в значительной мере эклектичным, он оперирует в ней как марксистскими положениями, так и идеями модных в то время буржуазных философов, например, Шпенглера. Но при всем при том книга не может не привлекать своей искренностью и страстностью, решительностью и бескомпромиссностью. Весь современный капиталистический мир должен быть разрушен, и на обломках прошлого должно быть воздвигнуто совершенно новое общество — этой идеей пронизана вся «Книга народа». Для молодого писателя не так уж важно то, каким должно быть это новое общество, для него самое главное — борьба, «классовая борьба — борьба высшей формы жизни против ее врагов». Этой цели должна служить и литература, и эту цель, соответственно, Лакснесс ставит и перед своим творчеством.

Первым крупным произведением «нового Лакснесса» стал роман «Салка Валка» (1931–1932). Это рассказ о жизни молодой рыбачки из маленького поселка, затерявшегося где-то на далеком океанском берегу. Уже с самых ранних детских лет в ее характере начинают формироваться решительность, независимость, неспособность мириться с несправедливостями жизни. Она видит, как страдает и мучается ее мать, и она решает, что ее судьба должна быть совершенно иной. И она, сирота, обреченная, казалось бы, самой судьбой на весьма незавидную участь, стойко переносит те удары, которые обрушивает на нее жестокая действительность. Она борется не только за самое себя, за свое место в жизни, но и за других таких же, как она сама, тружеников. В маленьком рыбацком поселке, уклад жизни которого кажется вечным и незыблемым, возникает острый социальный конфликт. Организуется союз рыбаков, начинается забастовка, направленная против купца, держащего в своих руках весь поселок. В гуще этой борьбы находится Салка Валка с ее неуемной энергией, решительностью, бескомпромиссностью. Очень поэтично и бережно показывает Лакснесс богатый внутренний мир своей героини, описывает историю ее большой и трагической любви.

Роман «Салка Валка» был первым шагом Лакснесса к теме, над которой писатель думал уже давно и к которой долго не решался подойти. Он решил предпринять попытку раскрыть в романе самую суть, самое содержание исландского национального характера. Роман «Самостоятельные люди» был задуман как произведение остро полемическое. Дело в том, что в исландской литературе, как, впрочем, и в литературах некоторых других стран, бытовало вневременное, внеисторическое представление о крестьянине как о ядре нации. Такая романтизированная трактовка скрывала то расслоение, которое происходило в крестьянской среде в эпоху капитализма, те исторические изменения, которые претерпевало крестьянство.

Показательно сравнение «Самостоятельных людей» с «Соками земли» Гамсуна. Тематическая близость двух романов не раз отмечалась исследователями творчества Лакснесса. И Гамсун и Лакснесс рассказывают о судьбе крестьянина, который приходит на необжитую землю и вступает в тяжелую борьбу за жизнь, самостоятельность, благополучие.

Однако Лакснессу были чужды те ницшеанские, расистские теории, которые оказали значительное влияние на гамсуновский роман, и он решает проблему совершенно по-иному. Об этом принципиальном различии сам Лакснесс писал так: «Иногда говорят, что «Самостоятельные люди» являются в какой-то степени подражанием «Сокам земли» Гамсуна. Это справедливо лишь постольку, поскольку в них поставлены те же вопросы, что и в «Соках земли», хотя ответ на них прямо противоположен ответу Гамсуна. Я не хочу утверждать, что все социальные и иные выводы в «Самостоятельных людях» правильны, но одной из причин возникновения книги была моя убежденность в том, что социальные выводы Гамсуна в «Соках земли» в целом ошибочны».

Весьма существенное воздействие на позицию Лакснесса в новом романе имели его впечатления от первой поездки в Советский Союз, во время которой он обращал особое внимание на решение в нашей стране крестьянского вопроса. Лакснесс говорил по этому поводу: «В реалистическом отношении советских людей к вещам, при котором пустые поэтические мечтания не уводят наблюдателя в сторону, меня сразу же привлекли некоторые основные положения, в том числе простое, но четкое деление крестьянства на классы: кулаки, середняки, бедняки. Это решение, в очевидности которого потом убеждаешься сам, открыло для меня всю проблему и дало мне возможность ясно рассмотреть ее в социальном плане».

Роман «Самостоятельные люди», опубликованный в 1933–1935 годах, снабжен подзаголовком «Героическая сага». Действительно, роман органически связан с большой национальной литературной традицией, с исландскими сагами. «Самостоятельные люди» — это глубоко поэтическая сага о жизни простого исландского крестьянина Гудбьяртура Йоунссона. Много лет он работал батраком у богатого хозяина, мечтая о том дне, когда он сможет осесть на собственной земле, стать «самостоятельным человеком». Наконец этот день настает — Бьяртур приходит на принадлежащую ему пустошь, чтобы начать борьбу за осуществление своей мечты.

С самого начала повествование носит и обобщенно-символический характер и в то же время подчеркнуто конкретный. Автор ведет рассказ и о судьбе исландского крестьянства в целом, и об индивидуальной судьбе Бьяртура из Летней обители. Не случайно писатель не указывает вначале ни времени, когда происходит действие книги, ни места, где поселился Бьяртур. Герой книги — прямой наследник многих поколений мужественных исландцев, смело боровшихся с суровой природой, людей решительных, непокорных, бескомпромиссных. «Человек, — пишет Лакснесс о Бьяртуре, — подставляет лицо свежему весеннему ветру, и чудится ему, что под сияющим солнцем развеваются гривы коней — они промчались здесь в далеком прошлом, а в ветре слышится давно отзвучавший топот копыт… Столетие за столетием кони вытаптывали на берегу реки тропу, и по сей день по этой тропе ходят люди. Вот и он, исландец тридцатого поколения, мужественный и неустрашимый, вчера еще батрак, а сегодня хуторянин, идет этой тропой вместе со своей собакой». Бьяртур, исландский крестьянин, предстает как продолжатель дела героев древних саг, и его труд-подвиг вполне соизмерим с подвигами героев этих преданий.

Но при всей своей совершенно очевидной приподнятости, символичности образ Бьяртура по-настоящему конкретен и специфичен, даже, быть может, подчеркнуто заземлен. Автор подробно описывает ужасающе примитивный быт своего героя, его повседневный упорный труд, постоянную борьбу за кусок хлеба, крайнюю нищету. Проходят годы, но изнуряющая работа не приносит почти никаких ощутимых результатов. Однако Бьяртур не сдается, он верит в свои идеалы, свои мечты о самостоятельности, свободе. Все эти понятия он трактует по-своему: «Свобода куда важнее высокого потолка. Восемнадцать лет я гнул спину ради свободы. У кого собственная земля — тот и есть самостоятельный человек в пашей стране, тот сам себе хозяин. Если я продержусь зиму и сумею прокормить овец и аккуратно из года в год выплачивать долг, то скоро разделаюсь с ним, и овцы останутся при мне. Свобода — вот то, к чему мы стремимся в нашей стране. Кто никому не должен — тот король. Кто прокормит своих овец — тот будет жить, как во дворце».

Служение этим принципам перерастает у Бьяртура в настоящий фанатизм. Ни за что на свете он не согласится изменить своим убеждениям, усомниться хотя бы на минуту в своей мечте о самостоятельной жизни. Он знает, что приблизить осуществление этой мечты может только труд, труд каждодневный, неустанный. Он, хозяин земли, может рассчитывать только на самого себя, на свои сильные руки, на плоды своей собственной работы. Он неизменно самым резким образом отвергает любые предложения о какой-либо помощи, поскольку она могла бы умалить его чувство собственного достоинства, веру в свою самостоятельность. Он все время повторяет, что он хозяин на собственной земле, что он ни в чем не нуждается, что он чувствует себя равным любым богатеям.

В жертву своей мечте о самостоятельности Бьяртур способен принести все что угодно. Он готов голодать, чтобы сэкономить на еде и иметь возможность внести еще несколько грошей в счет долга. В поисках пропавшей овцы — частицы его достояния — он подвергает себя опасностям, которые чуть было не стоили ему жизни. И уж, конечно же, он готов трудиться до полного изнеможения изо дня в день на протяжении многих лет. При этом Бьяртур вовсе не считает, что он совершает нечто особенное, для него такой образ жизни вполне естествен и, больше того, представляется ему единственно возможным.

Бьяртур просто не понимает, что у людей могут быть какие-то иные желания, жизненные потребности. Забота об овцах для него куда важнее заботы о своих близких. Отправляясь на поиски пропавшей овцы, он без всяких колебаний оставляет в одиночестве жену, которая вот-вот должна родить. Гибель жены, умершей в его отсутствие во время родов, ничуть не поколебала его жизненных принципов. Его второй жене, часто болевшей, было необходимо молоко, но Бьяртур без всяких колебаний забивает корову для того, чтобы оставить больше корма для овец — символа его самостоятельности, и обрекает тем самым жену на смерть.

Так постепенно Лакснесс раскрывает глубокую и трагическую противоречивость своего героя. Его преданность идее оборачивается безрассудным фанатизмом, твердость и последовательность — бессмысленной жестокостью, самоотречение — равнодушием и безразличием к страданиям и горю других. Его поступки одновременно вызывают преклонение и отвращение, уважение и страх.

Противоречивость образа героя лакснессовского повествования имеет самое непосредственное отношение к исландской литературной традиции. Сам Лакснесс в одной из своих статей об исландских сагах указывал, что герои саг принципиально отличны от героев произведений западноевропейских литератур. Он писал, что в этих литературах герои «всегда истинные и безукоризненные христиане, и было бы непростительным нарушением традиции сделать героя хромым или горбатым, и, несмотря на то, что они действуют в самой различной обстановке, они выражают основную божественную догму… Их действия можно охарактеризовать как хорошие, правильные, красивые и т. д., а если они делают ошибочный шаг, то они уходят в себя и каются». В исландских же сагах, указывал писатель, все обстоит совершенно иначе — в них, «что было бы совершенно невозможно в других литературах, лучшие люди… всегда совершают худшие поступки, а худшие люди не раскаиваются и не искупают свою вину, но зато совершенно неожиданно действуют замечательно».

С глубокой психологической достоверностью и убедительностью раскрывает Лакснесс чувство Бьяртура к Аусте Соуллилье, чье рождение стоило жизни его первой жене. В обращении с ней он как-то очень своеобразно нежен — неумело, непривычно и в то же время очень трогательно. Глубокой любовью платит ему и Ауста, каждое объятие отца для нее великое счастье: «Она прильнула к нему и почувствовала, что во всем мире нет более могучей силы. На его шее, между воротом рубахи и бородой, было одно чудесное местечко; ее горячие губы дрожали от слез, она потянулась к этому местечку и нашла его. Так — вдруг — исчезают порой все невзгоды жизни. Одно мгновенье в сумерках — и все прошло».

Но по мере того, как Ауста подрастает, мир Летней обители, мир отца становится для нее тесным. Она инстинктивно тянется к чему-то светлому, прекрасному, еще ею самой совершенно не осознанному. Мир красоты, поэзии и любви открывает перед ней несчастный бедняк учитель, который по просьбе Бьяртура появился в Летней обители для того, чтобы немного позаниматься с Аустой и ее младшими братьями. И вскоре в ней загорается какое-то странное чувство к учителю. Она даже не осознает, что же произошло, она помнит лишь, что «через нее прошел ток». «Почему человека вообще пронизывает ток? Это сама жизнь — и тут уже ничего не поделаешь, ведь ты же живая».

Известие о беременности дочери было тяжким ударом для Бьяртура, вернувшегося домой после длительной отлучки. И он тут же словно перечеркивает все, что его связывало с Аустой, его «цветочком», как он раньше любил ее называть. И он поступает так, как только и мог поступить человек с его характером, его принципами (вспомним: «лучшие люди совершают худшие поступки»). Ничего не спрашивая, ничего не выясняя, он бьет дочь по лицу и тут же изгоняет ее из дома.

Характерно для лакснессовского стиля описание этой сцены, одной из кульминационных в книге. Вся она занимает лишь несколько строчек — спокойные, почти бесстрастные слова о том, как Бьяртур, увидев дочь, ударил ее по щеке, сказал ей две короткие фразы и закрыл за нею дверь. Ни одним словом писатель не определяет своего отношения к происходящему, не дает никаких оценок действиям Бьяртура. Такое подчеркнуто сдержанное описание событий, насыщенных глубоким драматизмом, — типичная особенность лакснессовской манеры повествования, также роднящая его стиль со стилем саг, в которых всегда без Каких бы то ни было комментариев сообщалось лишь о том, что происходит.

Но сдержанность отнюдь не говорит о недостатке выразительных средств. Сразу же после этой сцены следует новая, описанная так же спокойно, но непременно заставляющая задуматься о глубине и сложности характера Бьяртура. Той же ночью Бьяртур, этот, казалось бы, совершенно бездушный человек, принимает ягнят у одной из овец. И сколько же настоящей нежности, заботливости в его движениях, когда он начинает поить их теплым молоком с перышка. Даже овца словно бы оценила эту нежность: «Овца подошла совсем близко к Бьяртуру. Вот он сидит и держит в своих объятиях ее трех ягнят. Она доверчиво ткнулась носом в его некрасивое лицо, как бы благодаря его, дохнула в его бороду теплой струей воздуха и тихонько заблеяла». Так что же, жесток или нежен Бьяртур, зол он или добр? Лакснесс не дает ответа на этот вопрос, не предлагает читателю никаких выводов. Он все больше и больше углубляет образ своего героя, раскрывает его сложность и подлинно трагическую противоречивость.

Лишь ближе к концу книги писатель выводит свое повествование из вневременного плана, и читатель узнает, что речь идет о двадцатом столетии. Четвертая книга романа открывается сценой в Летней обители, где собравшиеся крестьяне говорят о войне, которая «началась с того, что убили какого-то беднягу иностранца по имени Фердинанд», и которая «избавила народ от нужды», «повысила спрос на рыбу и рыбий жир». Показательно восприятие крестьянами докатившегося до них эха крупных мировых событий. Им, всю жизнь проведшим в тяжкой борьбе с нуждой, в общем-то нет дела до того, кто и почему где-то далеко-далеко воюет: «Сами они всю жизнь свою воевали, и их война была посерьезней мировой, да и причина ее поважнее, чем убийство Фердинанда… Мы, исландцы, не придаем значения королям, мы ценим только королей гор; все мы равны перед богом, и пока крестьянин называется самостоятельным человеком, а не слугой другого — он сам себе король».

«Благословенная мировая война» приближает, казалось бы, осуществление мечты Бьяртура о независимой, самостоятельной жизни. Его хозяйство разрослось, у него больше двух сотен овец, коровы, лошади, он, бывший батрак, теперь сам нанимает работников. Он, наконец, строит новый дом, о котором когда-то, давным-давно, мечтал со своим «цветочком», Аустой Соуллильей. Похоже на то, что Бьяртур с его жестокими, фанатическими принципами был действительно прав и что жертвы, которые принес он сам, и зло, которое он нанес своим близким, были оправданы. Нет, возмездие в саге о Бьяртуре так же неотвратимо, как и в древних сагах. Но, в отличие от преданий прошлого, это возмездие не результат вмешательства высших сил, а закономерный итог развития событий.

Бьяртур оказывается одинок. Он сам фактически был виновником гибели обеих своих жен. Он сам изгнал из дома Аусту. Замерзает под снегом его сын Хельги. Покидает дом мечтавший о большом мире сын Нонни. И Бьяртур остается лишь с одним из своих сыновей — Гвендуром. И постепенно к нему приходит расплата — горечь одиночества, ощущение бесполезности всего того, чему он отдал жизнь.