— Тебе ведь, кажется, не понравилась Венера, Мид? — спросила Эдит.
— Нет. Но мне и здесь не нравится, и я все время устаю. Хочу обратно в невесомость.
— Ты не должна уставать. Надо бы мне тебя посмотреть.
— Ну, мама, я в полном порядке! Не хочу, чтобы меня выстукивали.
— А я знаю, почему она хочет на Венеру, — ухмыльнулся Лоуэлл. Из-за мистера Мейджилла.
— Не ябедничай, ябеда! Если кому-то интересно, — со спокойным достоинством продолжала Мид, — второй помощник Мейджилл меня не волнует, к тому же я ведь полечу не на «Караване». И потом я узнала, что у него уже есть жена в Колорадо.
— Ничего, — сказала Хейзел. — За пределами Земли он считается вполне законным женихом.
— Может, и так, но мне это не нравится.
— Мне тоже, — вставил Роджер. — Мид, ты ведь не слишком увлеклась этим волком в овечьей шкуре?
— Конечно, нет, папа! Но, наверное, на днях все-таки выйду замуж.
— Вот горе с девчонками, — заметил Кастор. — Растишь их, даешь образование, а они — бац, и замуж. Все насмарку.
— Ах, так? — свирепо глянула на него Хейзел. — Где бы ты был, если б я не вышла замуж?
— Но ты вышла, — сказал Роджер, — так что не будем обсуждать другие вероятности. Может, их и вовсе не было, если вдуматься.
— Предопределение, — сказал Кастор.
— Весьма шаткая теория, — сказал Поллукс.
— Я не детерминист, — усмехнулся Роджер, — и вам не удастся меня подловить. Я верю в свободную волю.
— Еще одна шаткая теория, — сказал Поллукс.
— Вы уж определитесь, — сказал отец. — Или одно, или другое.
— Почему? — возразила Хейзел. — Свободная воля — это золотая нить, бегущая сквозь застывшую матрицу предопределенных событий.
— Это не математически, — заметил Поллукс.
— Просто поэзия, — кивнул Кастор. — И притом не лучшего сорта.
— Цыц! — прикрикнул отец. — Вы что-то упорно не желаете сменить тему.
Почему?
Близнецы переглянулись, и слово взял Кастор.
— Знаешь, папа, нам кажется, что вариант с Венерой не совсем продуман.
— Продолжай. Я полагаю, у вас есть встречное предложение, а?
— В общем, есть. Но мы хотели выступить с ним после периода отлета на Венеру.
— Начинаю прозревать. Значит, вы хотели выждать, чтобы стало поздно для прокладки орбиты на Венеру.
— Ну зачем же создавать дополнительные сложности, допуская запасной вариант?
— Какие еще сложности? Давай говори.