Они прошли значительную часть пути, когда Каргрейвз заметил, что группа разбрелась. Он остановился у найденного Россом обнажения скального грунта и пытался рассмотреть его в слабом сумеречном свете, когда увидел, что рядом нет Морри.
Сначала доктор рассердился, но потом сообразил, что Морри, шедший первым, вполне мог не заметить их задержки.
Каргрейвз взволнованно осмотрелся. Морри был уже в сотне ярдов впереди, там, где начиналось возвышение.
— Морри!
Тот притормозил, однако не откликнулся. Доктор заметил, что юноша нагнулся и что-то разглядывает, покачивая головой.
— Морри! Назад! У тебя все в порядке?
— В порядке? Конечно, у меня все нормально, — хихикнул тот.
— Тогда возвращайся.
— Не могу. Я занят. Я нашел тут… — Морри неосторожно шагнул, подпрыгнул, опустился на песок и покачнулся.
— Морри! Стой спокойно! — Каргрейвз поспешил к нему.
Однако Морри не успокоился. Наоборот, он стал подпрыгивать вверх, все выше и выше.
— Нашел! — кричал он. — Нашел! — он в последний раз прыгнул и, опускаясь на песок, продолжал кричать:
— Я нашел… кости… — голос его внезапно пресекся. Он дернул ногой, поскользнулся и шлепнулся на спину.
Тут подоспел Каргрейвз, передвигавшийся огромными скачками.
Шлем юноши был цел. Однако глаза Морри тупо смотрели в пространство. Голова его поникла, лицо посерело.
Каргрейвз подхватил Морри на руки и помчался к «Галилею». Он узнал симптомы, хотя до сих пор видел их лишь в барокамере на пилотских курсах. Афлексия, болезнь пониженного давления! У Морри началось кислородное голодание, и он мог умереть еще до того, как ему окажут помощь; либо, что еще хуже, мог остаться в живых с необратимыми повреждениями мозга и утратой рассудка.
Такое не раз случалось с храбрецами, поднимавшимися на большие высоты на заре воздухоплавания.
Двойной груз не мешал доктору бежать. Даже вдвоем, одетые в скафандры, они весили меньше семидесяти фунтов. Лишний вес только помогал, придавая устойчивость.
Каргрейвз втиснулся в шлюз, прижимая Морри к груди, и с нетерпением ждал, когда камера наполнится воздухом. До тех пор пока давление не сравняется, ни один человек не смог бы открыть люк.
Наконец он вошел в корабль и положил Морри на пол. Юноша по-прежнему был без сознания. Доктор трясущимися пальцами попытался сорвать с него скафандр; на руках были перчатки, и оттого пальцы не слушались. Тогда Каргрейвз стянул скафандр с себя и отвинтил шлем юноши. Свежий воздух коснулся лица Морри, но мальчик все еще не подавал признаков жизни. Чертыхнувшись, доктор попытался дать Морри кислород прямо из баллона, но обнаружил, что клапан скафандра юноши почему-то не работает. Каргрейвз схватился за свой аппарат, отсоединил кислородный шланг, направил струю в лицо мальчика и начал ритмично массировать его грудь.
Веки Морри дрогнули, и он сделал глубокий вдох.
— Что случилось? Все в порядке? — Росс и Арт уже входили в корабль.
— Может быть, и обойдется. Пока не знаю.
Внезапно Морри судорожно сглотнул и глаза его приобрели осмысленное выражение.
— Что такое? — спросил он.
— Ложись. — велел Каргрейвз, положив руку ему на плечо.
— Хорошо… Ба, да я на корабле?
Каргрейвз объяснил ему, что произошло. Морри моргнул.
— Вот так история! Все шло нормально… за исключением того, что в какой-то момент я почувствовал себя просто чудесно!
— Это и был первый симптом.