Провал блицкрига<br />(Почему Вермахт не взял Москву?): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

16-я армия вела оборонительные бои с противником, который со второй половины сентября начал вести наступательные действия на участке фронта между Валдайской возвышенностью и озером Ильмень.

В сентябре группа армий снова попыталась сжать кольцо окружения вокруг Ленинграда, но добилась при этом лишь незначительных местных успехов. Сил для завершения наступления ей не хватало. Провал нового немецкого наступления на Ленинград и сильные контратаки русских южнее Ладожского озера подействовали на финнов самым отрицательным образом. Они были разочарованы тем, что, несмотря на быстрое продвижение их в ходе летней кампании к реке Свири, им не удалось соединиться здесь с немецкими войсками.

Своих же собственных сил для продолжения наступления через реку Свирь навстречу немецким войскам у финнов не хватало.

Немецкое Верховное командование стремилось всеми средствами удовлетворить просьбы своего союзника. Был отдан приказ, по которому группа армий, не имея даже самых необходимых сил для усиления своей ударной мощи, перешла в начале октября из района севернее озера Ильмень в наступление на северо-восток. Несколько позже, в середине октября, на другом участке фронта группы армий, а именно в районе Валдайской возвышенности (юго-восточнее озера Ильмень), немецкие войска также перешли в наступление в том же направлении. Наступавшие войска добились вначале некоторых успехов, однако преодолеть Валдайскую возвышенность им не удалось. Наступление вследствие сильного сопротивления со стороны противника захлебнулось. Северная группировка немцев, ведя тяжелые бои, вышла в район Тихвина. Казалось, что соединение с финнами уже достигнуто. Однако в результате провала наступления южной группировки через Валдайскую возвышенность резко выдвинувшиеся на восток немецкие войска оказались без всякого прикрытия со стороны своего правого фланга. Обеспечить этот фланг войска северной группировки не сумели, так как у них не было для этого достаточных сил и средств. Поэтому, когда в начале декабря русские перешли в контрнаступление, немцам пришлось оставить Тихвин и отвести свои войска за реку Волхов. Чтобы сохранить фронт окружения под Ленинградом, немцы упорно удерживали Шлиссельбург. Между фронтом, обращенным на восток, и внутренним фронтом окружения, обращенным на запад, осталась очень узкая полоска земли. Немцы все время опасались, что русские перережут этот «канал», и поэтому он был объявлен наиболее угрожаемым участком фронта.

Бои за Ленинград велись той и другой сторонами с огромным ожесточением. 18-й армии удалось местами подойти к окраине города. Однако теми слабыми силами, которые она имела, ей не удалось сломить сопротивление защитников города, с фанатическим упорством оборонявших каждый метр земли и каждый дом. Ленинград, а вместе с ним и район Ораниенбаума, имевший большое значение для прикрытия Кронштадта, продолжали прочно удерживаться противником.

Как и в группе армий «Юг», имевшиеся здесь у немцев силы совершенно не соответствовали тем огромным задачам, которые были перед ними поставлены. Этого недостатка не могли компенсировать ни высокий боевой дух войск, ни их храбрость, ни мастерство командования. Все сильнее давали себя чувствовать необъятные пространства России и огромные людские и материальные ресурсы исполинского Советского государства, которое с величайшей энергией мобилизовало все свои силы для ведения тотальной войны в масштабах, в то время еще не известных Германии.

2 октября группа армий «Центр», получив большие подкрепления, перешла силами трех полевых и трех танковых армий в наступление на Москву. С величайшей надеждой следили за ее действиями немецкое руководство и весь немецкий народ. Это наступление группы армий должно было полностью решить исход кампании и вместе с тем, как все надеялись, значительно приблизить конец всей войны. То, что было сделано Верховным главнокомандованием для усиления группы армий, сегодня представляется недостаточным. Однако в то время она являлась такой мощной ударной группировкой, которая, казалось, сможет выполнить поставленную ей задачу. В ее состав входили три танковые армии (танковые группы были переименованы в армии). Войска были очень сильно насыщены техникой. Танковые и артиллерийские части и соединения были полностью доукомплектованы. Однако восполнить целиком огромные потери в людях, понесенные немцами в первые месяцы войны, удалось не везде.

Противник, действовавший перед фронтом группы армий «Центр», имел возможность в период сражения за Киев и последовавшей за ним перегруппировки войск подтянуть сюда подкрепления и создать несколько мощных полос обороны. Он снова захватил инициативу в свои руки на многих участках фронта и стал наносить немецким войскам местами весьма ощутительные удары. Следовало ожидать, что противник, сознавая всю важность задачи по обороне своей столицы, будет сражаться очень упорно.

Южное крыло группы армий «Центр» начало наступление несколько раньше северного. Уже 30 сентября 2-я танковая армия перешла из района восточнее Десны в наступление на северо-восток в направлении верховьев Оки. При поддержке крупных сил авиации армия прорвала оборону противника и быстро вышла в тыл русским войскам, которые оборонялись перед фронтом 2-й полевой армии. Часть сил 2-й танковой армии была направлена на Брянск с целью выхода в тыл этой русской группировке, а главные силы армии, обеспечив свой открытый правый фланг, к 3 октября вышли в район Орла.

2 октября при мощной авиационной поддержке совершенно неожиданно для противника в наступление перешли основные силы группы армий. 2-я и 4-я армии, нанося главный удар своими смежными флангами, осуществили во взаимодействии с войсками 4-й танковой армии глубокий прорыв обороны противника в районе севернее и южнее Рославля. Затем 2-я армия повернула свои силы на юго-восток, а 4-я армия — на северо-восток, чтобы создать предпосылки для окружения двух крупных группировок противника на юге в районе Брянска и на севере в районе Вязьмы. К 14 октября войскам 2-й и 4-й армий удалось соединиться с вышедшими в тыл противнику частями 2-й танковой армии и окружить две большие группировки русских севернее и южнее Брянска.

Сражение под Брянском и Вязьмой. Обстановка к началу декабря 1941 г.

Лишь незначительным группам противника удалось прорвать слабый фронт окружения и уйти на восток. Оставшиеся в «котле» силы противника капитулировали к 20 октября.

Войскам, повернувшим на север, удалось во взаимодействии с войсками 9-й армии, сковывавшими противника с фронта, и наступавшими с севера войсками 3-й танковой армии окружить крупную группировку противника в районе западнее Вязьмы. 7 октября кольцо окружения было полностью замкнуто, когда передовые части 3-й и 4-й танковых армий вышли глубоко в тыл русских войск и соединились восточнее Вязьмы. К 13 октября «котел» под Вязьмой был очищен. В оперативной сводке немецкого Верховного главнокомандования, сообщавшей об итогах этого двойного сражения, говорилось, что в результате боев было уничтожено 67 стрелковых, 6 кавалерийских и 7 танковых дивизий противника. Немцы захватили 663 тыс. пленных, 1242 танка и 5412 орудий.

Это был новый огромный тактический успех. События последующих недель должны были показать, удастся ли немцам развить и использовать его в оперативных целях и овладеть Москвой. Во всяком случае, на русских события этих дней произвели сильное впечатление. Русское правительство эвакуировалось в Куйбышев. Огромные массы людей покидали город. Оставшееся в Москве работоспособное население начало укреплять окраины, строить оборонительные позиции, возводить баррикады. В заявлениях Советского правительства появились весьма серьезные ноты. Оно пыталось всеми средствами заставить Англию как можно скорее начать активные действия с целью разрядить обстановку. Руководство обороной дальних подступов к Москве было возложено на генерала Жукова, одного из самых энергичных и способных советских военачальников.

Используя победу, достигнутую под Брянском и Вязьмой, войска группы армий «Центр» быстро продвигались вперед и уже скоро вышли на рубеж Мценск — Калуга — Калинин. Однако как раз в это время начались сильные дожди. Наступил период осенней распутицы. В этих условиях, даже не ведя боя, было исключительно трудно продвигаться вперед. И совсем не русская армия, а сам бог погоды остановил стремительное наступление немецких танковых сил в тот момент, когда их цель была уже совсем близка.

Русские хорошо использовали время, предоставленное им самой судьбой, укрепив свои оборонительные позиции и усилив войска, сражавшиеся под Москвой. Теперь уже вопрос стоял так: удастся ли немцам, после того как прекратятся дожди и дороги придут в нормальное состояние, еще до наступления зимы достичь намеченной цели операции и овладеть Москвой? Командование группы армий «Центр» надеялось, что войска смогут сломить последнее сопротивление противника перед городом, и отдало приказ о продолжении наступления.

Во второй половине ноября войска группы армий «Центр» снова двинулись вперед. 4-я армия наносила удар с фронта, 2-я танковая армия наступала в обход с юга в направлении Тулы, а 3-я и 4-я танковые армии наносили охватывающий удар с севера через Клин.

Внезапно начались сильные морозы, температура упала до 30 градусов ниже нуля. Моторы стали выходить из строя один за другим, в войсках катастрофически росло число обмороженных, так как обмундирование не было рассчитано на такую температуру. Снег и туман мешали авиации эффективно поддерживать наступление наземных войск. Ценой неимоверных усилий немецкие армии, ломая упорное сопротивление противника, медленно продвигались вперед.

2-я танковая армия, имевшая задачу выйти к Оке между Рязанью и Коломной, не смогла овладеть Тулой. Ее наступление было остановлено на рубеже Михайлов — Венев — Тула, при этом Тула были почти полностью окружена.

Северная группировка, обходившая Москву с севера, вышла на рубеж Красная Поляна — Дмитров. До Москвы ей оставалось всего лишь 34 км. 4-я армия, наносившая фронтальный удар, подошла к городу примерно на 40 км. Здесь вследствие суровых условий зимы и упорного сопротивления русских, пополнивших свои силы за счет свежих войск и рабочих московских предприятий, наступательные возможности немецких войск окончательно иссякли. Наступление на Москву провалилось, намеченной цели на решающем направлении достигнуть не удалось.

Первоначально немецкое командование исходило в своих планах из того, что после победы зимовать на территории России останется незначительная часть немецкой Восточной армии. Предполагалось, что после разгрома Русской армии можно будет обойтись относительно небольшими силами, которые должны будут занять выгодные рубежи и нести службу охранения. Основные силы было решено отвести в районы, где имелись благоприятные условия для расквартирования войск, если их вообще не предполагалось использовать для каких-либо еще более важных целей. Но получилось все по-иному. Вся немецкая Восточная армия до последней дивизии оказалась далеко за пределами родины и продолжала вести тяжелые бои с противником, бедствуя в условиях суровой русской зимы. Служба снабжения ввиду отсутствия хороших коммуникаций нисколько не удовлетворяла потребностей войск, а усилившаяся активность партизан сводила на нет все ее усилия. Войска не имели достаточно теплого зимнего обмундирования, которое позволило бы им спокойно переносить жестокие морозы русской зимы. Несколько лучше снабжались только авиационные части и войска СС.

Начавшийся в Германии сбор шерстяных вещей для действующей армии как нельзя лучше показал готовность немецкого народа на многие жертвы. Однако прошли недели, прежде чем собранные вещи попали на фронт. К тому же не все из них оказались пригодными для ношения. Но главная беда была не в одежде, а в том, что вооружение и снаряжение немецких войск также не вполне отвечали условиям ведения войны в России зимой.

Все это привело к тому, что боевое и тактическое преимущество, которое до сих пор было на стороне немецких войск, оказалось утраченным. Теперь оно все явственней переходило к русским, которые были не только привычны к суровому климату, но и имели также соответствующее зимним условиям снаряжение и вооружение.

Русское командование, казалось, только и ждало того момента, когда наступательные возможности немцев иссякнут, а тактическая обстановка и климатические условия позволят ему пустить в ход свой последний козырь. Когда это случилось, русские немедленно перешли в контрнаступление на наиболее опасном для них участке фронта — группы армий «Центр», использовав для этого силы, подтянутые из глубины страны. Для немцев начались дни величайших испытаний. Возникла опасность, что измученные немецкие войска не выдержат ни физически, ни морально суровых климатических условий и не устоят перед контрударами войск противника.

Разве не было уже прецедента? Разве не при таких же условиях потерпела под Москвой поражение «Великая армия» Наполеона? Но ведь тогда она имела огромное преимущество перед немцами, потому что в ее руках, по крайней мере в первый период, находился сам город со всеми его ресурсами!

Многие немецкие генералы полагали, что полного поражения можно избежать только в результате отвода войск далеко на запад, на выгодные оборонительные рубежи. Но Гитлер всеми силами воспротивился этому. Он категорически запретил отступать. Между Гитлером и главнокомандующим Сухопутными силами начались серьезные разногласия не только по вопросам ведения военных действий и снабжения войск, но и по самым разным организационным вопросам. Фельдмаршал фон Браухич, здоровье которого было уже подорвано, не мог выдержать всей тяжести этой борьбы и подал в отставку. 19 декабря 1941 года он был освобожден от занимаемой должности. В этот труднейший период командование Сухопутными силами взял на себя сам Гитлер. Он был глубоко убежден в том, что то моральное воздействие, которое он оказывал на подчиненных ему людей, и та сила, которая стояла за его приказами, смогут одни заставить дрогнувшую Восточную армию остановиться и сдержать наступление противника. Все больше проникаясь недоверием к старым офицерам и генералам, Гитлер с фанатическим рвением принялся за исполнение своих новых обязанностей. Работая без отдыха, он стал все чаще и чаще вмешиваться в детали военного руководства и, находясь в своей Ставке, принимал порой такие решения, осуществимость которых была крайне сомнительной.

В дальнейшем на весь ход войны весьма отрицательно влияло то, что Гитлер, являясь главой государства, одновременно выполнял обязанности не только верховного главнокомандующего, но и главнокомандующего Сухопутных сил, причем в качестве последнего он был сильно загружен всякими мелочами. Несмотря на это, однако, нельзя отрицать, что в критической обстановке конца 1941 и начала 1942 года решение Гитлера продолжать борьбу любыми средствами, если его рассматривать как временную меру, преследующую одну цель — спасти положение, было единственно правильным. Неправильным оно стало тогда, когда Гитлер и после преодоления кризиса продолжал, не понимая своих настоящих задач, связанных с общим руководством, односторонне заниматься вопросами, касающимися только Сухопутных сил. При этом он, разумеется, не обращал никакого внимания на предложения своих военных советников и возводил в систему такую практику руководства операциями, которая хотя и привела немцев однажды к успеху, однако в изменившейся обстановке не могла осуществляться в течение долгого времени. Эта практика, отрицавшая всякие установившиеся уже нормы и опыт, неизбежно должна была привести к разгрому Сухопутных сил и всех Вооруженных сил Германии и, следовательно, к поражению ее в войне.

Но в декабре 1941 года решение Гитлера произвело на войска магическое действие: оно дало им новую энергию. Его приказ безоговорочно пресекать всякие попытки самовольного отхода войск неоднократно приводил к новым критическим положениям, однако в конечном счете он позволил предотвратить катастрофу. В результате фанатически упорного сопротивления немецких войск наступление русских вскоре выдохлось.

Решения Гитлера, явно противоречившие всяким требованиям старой немецкой оперативной школы, естественно, наталкивались на ожесточенное сопротивление со стороны многих военачальников действующей армии, которые своими глазами видели отчаянную борьбу вверенных им войск и находились под впечатлением бедственного положения на фронте.