— Потому что твоя мать будет жить.
— А вы откуда знаете?
— Меня услышали, — ответил священник.
— Что за ерунда! — воскликнул я.
Священник так крепко схватил меня за запястье, что у меня онемела рука, и яростно произнес:
— Нет, Джек! Вера! Это вера.
Из больницы я ушел рано и сразу же отправился в «Пигли-Вигли»[71] купить продукты к ужину, который хотел приготовить для отца и братьев. После изобилия Кампо деʼФьори я не был готов к бедности продуктового отдела супермаркета маленького южного городка. Но человек я гибкий, особенно когда речь заходит о кухне, а потому купил фасоль, овощи, свиные ребрышки и заторопился к дому отца, чтобы успеть все приготовить.
Братья устали от пребывания в комнате ожидания, и вскоре они уже собрались вокруг меня на кухне и внимательно наблюдали за тем, как я готовлю ужин. Отец продолжил свое трезвое бдение в больнице в компании доктора Питтса и отца Джуда. Я как раз чистил картошку, когда вспомнил, что со дня приезда не говорил с Ли. Дважды я звонил в Рим, но Ли в это время уже видела десятый сон. Я посмотрел на висящие на стене часы и сообразил, что в Риме скоро полночь.
— Парни, а вы пригласили на ужин Джона Хардина? — спросил я с телефонной трубкой в руке.
— Конечно, братишка, — отозвался Ти, отхлебнув пива. — Он сказал: пусть, мол, Джек поцелует его в задницу. Он не намерен пробовать твою новомодную еду.
— Ему же хуже, — заметил я.
Я поговорил с телефонисткой и сообщил ей номер своей кредитной карты, код Италии, Рима и, наконец, номер телефона квартиры на пьяцце Фарнезе. После двух гудков услышал голосок Ли.
— Папочка! — воскликнула она.
— Здравствуй, детка. — У меня даже горло перехватило от любви к этому ребенку. — Я сейчас с твоими дядями, и все они передают тебе привет.
— Папочка, а как бабушка Люси? Она поправится?
— Пока неизвестно. Врачи надеются, что она будет жить, но сейчас ничего определенного сказать нельзя.
— Папочка, если она умрет, можно мне приехать на похороны?
— Ты тотчас же вылетишь. Ближайшим же рейсом. Обещаю. Мария хорошо за тобой ухаживает?
— Конечно, папочка. Только заставляет меня слишком много есть. Она меня закормила. И одевает слишком тепло. И еще думает, что все мои куклы заразные. Постоянно заставляет меня за тебя молиться. Вчера мы в трех разных церквях поставили свечки за твою маму.
— Мария молодец. А как школа? Как сестра Розария? Как поживают люди на пьяцце?
— Все в порядке, папочка, — ответила Ли, а затем, чуть понизив голос, сообщила: — Вчера вечером звонили мамочкины родители. Мы долго разговаривали.
У меня екнуло сердце.
— И что они сказали?
— Дедушка почти ничего. Он просто заплакал, когда услышал мой голос. Потом бабушка Фокс забрала у него трубку. Она такая хорошая. Такая милая. Она сказала, что надеется повидаться с тобой. Ты к ним зайдешь?
— Когда у меня будет время, солнышко, — ответил я. — Это не так просто, Ли. Дедушка Фокс не слишком меня любит. И никогда не любил.
— Он сказал, что у них есть законное право видеться со мной.
— Родная, я тебе еще многого не рассказал.
— Но расскажешь?
— Как только мы снова будем вместе. Как только что-то прояснится с моей мамой.
— Я нашла в библиотеке альбом с фотографиями. Там два человека стоят возле реки. Это родители моей мамы? Это дедушка и бабушка?
[71] «Пигли-Вигли» — американская сеть супермаркетов.