- Может, обойдётся? - тяжело дыша, ковылял сзади Степана русский сапожник из пригорода. - Они ведь тоже в бога веруют, а?
- Веруют! - огрызнулся на ходу Соколов. - Сейчас они нас рубить будут - и верующих, и неверующих...
- Не имеют права! - упрямо повторял Хамза. - Не имеют права!..
- А ты объясни им, которые с саблями, насчёт их прав или насчёт просвещения! - крикнул Степан. - Эх, хоть какое-никакое ружьишко бы сейчас!!
...С криками, с визгом ворвались в ущелье с двух сторон конные полицейские и казаки. Вид убегающих людей прибавил злости преследователям. Казаки настёгивали нагайками лошадей. Блеснули на солнце шашки.
- Отрезай... от воды! - закричал, встав в стременах, Пересветов, - Не давай в реку уйти!
...Растерянно остановился Хамза, подбежав к берегу.
- Я же плавать не умею! - испуганно отступил он назад, оглядываясь.
- Куда смотришь?! - заорал Степан, толкая Хамзу в спину. - Давай в воду!.. Аксинья, держи его за рубаху!.. Втроём выплывем!
- Утонем! - упирался Хамза. - Плывите без меня!
- Я тебе дам - плывите без меня! - выругался Степан. - Аксинья, кому говорят - хватай его за рубаху!
Степан и Аксинья вошли в воду, увлекая Хамзу за собой. Вся река пестрела тюбетейками и халатами плывущих на другой берег людей.
...Миршабы на конях скакали по дастарханам, опрокидывали казаны с пловом, топтали овощи, хлеб, фрукты.
Китаев, разгоряченный погоней, догнал унтера, закричал, показывая на Хамзу:
- Вон того видишь? Срежь его из винта! Это и есть самый вредный!
- А второй мой! Не трогайте его! - исступлённо орал, пришпоривая коня и выхватывая саблю из ножен, ротмистр Пересветов. - Ну, молись богу, господин Соколов!
С побелевшими от жажды убийства глазами он влетел в воду, взмахнул клинком, но Степан, отпустив Хамзу, нырнул под брюхо лошади, схватил снизу за подпругу. Ротмистр ткнул саблей под лошадь, чтобы достать Соколова, сильно наклонился... И тут-то Степан, схватив Пересветова за кисть руки, сжимавшую эфес сабли, рывком выдернул офицера из седла.
Ротмистр рухнул в воду.
Подхватив его саблю, Соколов замахнулся на подскакавших к берегу миршабов, лошади отпрянули, и Степан, воспользовавшись этим, бросился догонять Хамзу и Аксинью.
- Стрелять, олухи! - кричал на казаков Китаев. - Не дайте им уплыть!
- Далеко не уплывут! - осадил на берегу взмыленного коня казачий унтер. - Заледенеют и утонут.
Мокрый ротмистр Пересветов выкарабкался на берег.
- Коня! - заорал Пересветов. - И на перехват! У моста их на мель вынесет!.. Там всех перестреляем, а то уйдут в горы к киргизам! За мной!..
...Вот и мост. Пустая горная река с шумом катила под мостом свои пустые воды.
Казаки и миршабы, спешившись, взяли винтовки на изготовку. Китаев и Пересветов, оставаясь на лошадях, пристально вглядывались в сверкающие на солнце волны.
Но река, огибая скалу, по-прежнему была пустынна.
- Плывёт кто-то! - крикнул Пересветов. - Вон и голова!
Залп. Второй. Третий.
Но это плыл всего лишь дутар Хамзы - полукруглый струнный музыкальный инструмент, похожий на мандолину. Пули пробили его в нескольких местах, он набрал воды, но всё-таки продолжал плыть.
Проплыл под мостом венок Аксиньи. И новенькая щегольская фуражка Степана Соколова с блестящим лакированным козырьком, в котором отражался солнечный луч.