Хамза: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

- Хотите познакомиться с настоящими людьми?

- Хочу! Конечно, хочу... Поверьте мне, Хамза, я не могу больше дышать одним воздухом со своим окружением, я задыхаюсь там...

- Я вас понимаю... Сегодня скорбная ночь, но даже печаль осквернена грязными руками... Через несколько дней мы собираемся на маёвку... будет проходить под видом дня рождения одного рабочего...

- Степана Соколова? - улыбнулся Алчинбек. - Там, наверное, будет Аксинья?

- Нет, не Соколова, другого человека...

- В городе собираться опасно...

- Маёвка будет не в городе, а в кишлаке Ширин-сай, в воскресенье...

- Спасибо, Хамзахон, за приглашение на маёвку. Вы даже не знаете, как я благодарен вам.

- Ох, Алчинбек, сердце моё разрывается от горя! Совесть обжигает душу... Но мне даже не дали оплакать мою мать. Мама, мама! Я один виноват в твоей смерти, из-за меня остановилось твоё сердце.

- Успокойтесь, Хамзахон. И пойдёмте, вас ждут отец и сестра. Они остались без вашей помощи около покойной.

- Идём. Я убежал как мальчишка... Зачем им всё-таки понадобилась моя пьеса?

- Это недоразумение. Вам вернут её.

- Нет, они уничтожат рукопись, я знаю... Но я всё равно восстановлю пьесу! Я помню её наизусть!.. Это память о Зубейде, понимаете, Алчинбек?.. Они могут сжечь бумагу, но мою память и моё сердце они сжечь не смогут никогда!.. Зубейда однажды сказала мне, что, пока я буду писать о ней, она будет жива для меня...

- Не надо воспоминаний, Хамзахон. Ваше сердце переполнено сегодняшней болью.

- Я напишу обо всём! И о Зубейде, и о смерти матери, и о том, как её даже мёртвую не оставила в покое полиция... Завки прав. Люди должны знать, откуда приходит боль к человеку и что она приносит ему... И Низамеддин Ходжаев тоже прав. Поэт ничего не должен забывать - тогда его слово поможет настоящему и придёт в будущее...

Глава седьмая. ДВЕ МЕККИ

1

Тихое солнечное утро в горах. Зелень ещё не отцвела, воздух прозрачен и ясен.

Аксинья заплетала венок.

Примерила - мал венок. Снова ловко забегали пальцы, соединяя стебельки. Большой букет, из которого Аксинья брала цветы, лежал рядом с ней.

С поляны на холме далеко была видна дорога, уходящая в ущелье. И время от времени Аксинья внимательно на неё поглядывала.

Чуть ниже по склону, на другой стороне холма, в густом кустарнике прятались тоже дозорные - парень и девушка из кишлака Ширин-сай.

- Куда ты смотришь? - спросила девушка сердито.

- На тебя!

- Нас посадили здесь, чтоб мы смотрели на дорогу!

- А ты пересядь на моё место, тогда я и дорогу буду видеть, и тебя...

...Много народу собралось в тот день в ущелье, на берегу бурной речушки Ширин. Бурлит большой казан, из которого вкусно пахнет пловом, накрыто сразу несколько дастарханов - желтеют лепёшки и дыни, высятся горки фруктов и овощей.

Узбеки, киргизы, таджики, русские - все сидят вместе. Да и чего им сторониться друг друга? Больших господ среди них нет, всё свой брат - кокандские мастеровые и фабричные. Ну, и несколько ремесленников из пригорода.

Лихо отбрасывая падающий на глаза русый чуб, Степан Соколов терзал ярославскую гармошку. Одет он был по-праздничному, но особую гордость Степана составляла фуражка с ярким лакированным козырьком.

А за соседним дастарханом пытался подобрать на дутаре туже мелодию Хамза. Но какой-то печальный, грустный напев получался у него.