А вот насчет видеокассеты с показаниями «бессмертников» или «живых мертвецов» — это серьезно.
— Третью, — после некоторого раздумья сказал Могильный.
— Без спецэффектов? — удивленно спросил помощник.
— Именно, — твердо проговорил Могильный. — Здесь они не прокатят…
Помощник развел руками — мол, хозяин — барин, — после чего удалился, оставив «гуру» пребывать в медитации.
Могильный посмотрел ему вслед. Помощник был из молодых, в провинции ему кое-что удалось сделать, а здесь — глаз да глаз за такими. Нет, все верно — никаких спецэффектов для здешней аудитории. Достаточно будет воспоминаний о смерти и воскрешении. Молнии, бьющие в надгробия, мы, пожалуй, оставим для кого-нибудь другого.
Да, заодно и вопрос об одежде. Неброский, но достаточно дорогой серый свитер придаст ему уютный и домашний вид. Но все же — несколько холодный и отстраненный, такой «гуру» вызовет большее доверие «клиентуры». И никаких джинсов — брюки от строгого делового костюма.
Он переоделся, посмотрел на себя в зеркале. Что ж, на роль современного мессии вполне сгодится.
И в этот момент зазвонил мобильник, лежащий на столе.
«Надо будет отключить», — раздраженно подумал Могильный, но все же протянул руку к трубке.
— Евгений Павлович? — спросил его молодой голос, смешно растягивая слова.
— Могильный слушает, — подтвердил «гуру».
— Вас прокуратура беспокоит, — продолжал голос.
— Как-кая еще прокуратура?! — резко выдохнул Могильный.
— Да не беспокойтесь вы так, — ласково продолжал голос. — Не российская, будьте в том уверены.
— Но… — Могильный судорожно припоминал, что он мог нарушить в Европе. Нет, вроде бы, все было чисто.
— И опять не угадали! Слишком вы недогадливы для мессии, Евгений Палыч. Вами интересуется прокуратура Нижнего Мира, так сказать.
— Что за глупые шутки? — рявкнул Могильный, собираясь дать отбой. — Что вы себе позволяете?!
— Да не шутки это, Евгений Палыч. Адская прокуратура, если вам это так интересно. Вас там ждут, чтобы задать пару-тройку вопросов… не скажу — «не дождутся». Как раз очень даже дождутся — сегодняшней ночью.
— Что за… — еще раз зарычал «мессия».
— Учтите, Евгений Палыч, — сегодня ночью вас должны убить. Это произойдет обязательно. И вы очень облегчите нашу работу, если сделаете это сами.
И в трубке раздались гудки. Разумеется, номер определить было невозможно.
«Гуру» яростно заметался по комнате. Чьи это шутки, хотелось бы знать? Конкуренты?! Но ведь есть соглашение о разделе сфер влияния, в конце-то концов, все же из одного корыта кормятся, начальство у всех — одно (пускай начальством себя и не зовет). И кто мог нарушить соглашение?
Могильный представил, как сейчас раздувает щеки старый «заряжатель воды» Юшмак. «Выступление в Питере сорвано, теперь — наша с вами очередь», — докладывает ему помощник. А может, этот, телегипнотизер? Вроде бы, он опять всплыл на поверхность, опять хочет добраться до телеканалов…
А если это — враги, те, о ком и хозяева предпочитают помалкивать. Но он-то, Могильный, знает — есть вражеская организация, она существует в каждом крупном городе и в России, и за рубежом. Эти ребята не очень любят высовываться, но если у хозяев дела не идут на лад, то, возможно, виноваты те самые таинственные «стражники».
А может, они прикончили и Руонга Чеа? И теперь хотят сорвать выступление в Питере?
В любом случае, придется приказать «ученикам» усилить охрану и бдительность. А после выступления — скорее в Москву!..
Вообще-то, Марина сильно рисковала полностью забыть настоящие цели своего путешествия — стоило ей только оказаться около клуба «Антарктида». Среди перечня групп, объявленных на сегодня, значилась «Ойкумена». Это прикажете считать совпадением — или чем еще?! В кои-то веки выбраться в клуб (причем твердо решив поработать следователем) — и буквально налететь на любимую группу!
За спиной что-то пискнула Мориэль, но Марина ее даже не расслышала. Она смотрела на афишу, опасаясь, что вышло какое-то недоразумение. Но нет — «Ойкумена» должна была выступать именно сегодня.
— А билеты? У нас же нет флаера! — твердила рыжеволосая.