Иду в неизвестность: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Но сала не жрут, — пожаловался Пустошный. — Каждой совал сейчас, все отказались. Отворачивают морды, будто ваксу дают им.

— Небось свиного желают, не моржового, — заметил

Линник, вспарывая жестяную банку с какао. — А ты им вместо калача да кукиш. Ничего, проголодаются — так и ремни грызть станут, ещё и сладкими покажутся…

— Однако тянут-то неважно «Льдинку»… — заметил Пустошный.

— Тяжеловата. Да и снегу порошисто…

— Нот что, друзья, — зашевелился, выбираясь из мешка, Седов. — Давайте-ка облегчим «Ручеёк», третью нарту. Тем более она без погонщика, без направляющего идёт у нас.

— Это бы хорошо, — отозвался Линник от гудящего примуса.

— Думаю, нужно лыжи сбросить, ветровые костюмы наши, они тяжелы и вряд ли пригодятся, ремни там ещё лишние есть… — прикидывал Седов.

— Так я сейчас и скидаю всё это в снег, — предложил Пустошный.

Седов кивнул, и матрос живо исчез в проёме палатки. Линник со вторым котелком выбрался вслед, чтобы добавить снегу в талую воду над примусным огнём.

Выбрался на улицу и Седов. Лёгкий ветер обжёг лицо морозом. Тьма не была уже столь густой. На востоке, за огромной чёрной массой острова Кетлиц, небо было серо-синим, и этот полусвет-полумрак позволял различить тёмные пятна нарт, собак, фигуру Пустотного у последней — перегруженного «Ручейка», Линника, влезавшего с котелком в палатку.

Вокруг тихо, морозно и отчуждённо-пустынно.

«До «Фоки» всего двадцать три версты, — вспомнилось вдруг, — а там каюта, печка, паруса, готовые взвиться на мачтах и понести к родным берегам…»

Седов испуганно стряхнул с себя нелепые искушения, принялся ходить, увязая в снегу, вокруг лагеря, чтобы размять ноги. Он попытался приседать, но это давалось нелегко: боль в ногах начинала отзываться»

Походив несколько минут, Георгий Яковлевич схватил охапку сухого снега, подавил его в ладонях, торопливо натёр чуть подтаявшим снегом лицо и быстро юркнул в палатку,

Линник застлал уже поверхность спальника парусиной-скатертью, положил сухари, по ломтю сала, по два кусочка сахара и теперь разливал по кружкам горячо дымившееся какао.

Вернулся Пустошный, сели к «столу».

— Подал бы гуся, да противня нет, — сказал Линник, протягивая Седову и Пустошному по большому сухарю и по ломтю твёрдого, холодного сала.

Седов с удовольствием жевал свой любимый шпиг, похрустывал сухарём. Насыщаясь, он чувствовал, как приливает к мышцам бодрость и возникает желание вновь идти — пусть по вязким снегам, через нагромождения ропаков, но вперёд, к цели.

— Думаю, сегодня мы одолеем вёрст двадцать, — заметил Седов. — Я, кажется, здоровею.

Повеселел, услышав это, Линник, улыбнулся Пустошный.

— А американцы-то к полюсу на лошадях, говорят, выходили, — заметил Шура, дуя на горячее какао. — Вот чудно-то! Как же они в стужу такую не мёрзли!

— Это были шетлендские пони, — пояснил Седов, — небольшие, но терпеливые и очень выносливые лошадки.

— А всё же смелость надо иметь — на лошадках по ропакам к полюсу, — удивился Линник.

— Ну что ж, смелый приступ — половина победы, как говорили древние. — Седов протянул Линнику свою кружку за новой порцией какао. — Хотя одной смелости, видно, недостаточно в таком нелёгком деле, как путешествие на полюс.

— Да, нужна ещё и сила, — тяжело проговорил набитым ртом Пустошный.

— Нужна сила, — согласился Седов, — и мышц и духа, нужно крепкое здоровье, это верно. Мы, а особенно я, не столь сильны нынче, как требовалось бы. — Он вздохнул. — Ну да ведь стремление быть сильным — это уже сила, не так ли, друзья?

Линник с Пустошным охотно согласились с этим.

Закончив завтрак, быстро собрали палатку, увязали все на «Передовой» — передней нарте, впрягли собак и тронулись в путь.

Седов пошагал впереди упряжек, поглядывая на свой походный компас на груди и не теряя из виду огромные заснеженные острова-шатры справа.