Иду в неизвестность: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Да. Благодарю вас.

Когда доктор ушёл, Седов в задумчивости посидел ещё некоторое время на своей койке, потирая посинелые, озябшие руки. Потом он поднялся, ощутив при этом противную ноющую тяжесть в ногах, оправил оплывшую свечу, прибрал бумаги на столе, одёрнул смятое покрывало на койке.

— Николай Васильевич! — позвал он громко и надсадно закашлялся.

— Иду! — глухо донёсся голос Пинегина.

Тут же появился и он сам. Поверх тёплого коричневого свитера грубой шерсти на художнике надета была просторная голубая рабочая блуза. В руке он держал кисть.

— Слушаю, Георгий Яковлевич.

— Не хотите ли прогуляться к Рубини? — предложил Седов, натягивая поверх рубах тёплую телогрейку.

— А вы… уже можете выходить? — удивился Пинегин. — Разумеется, я к вашим услугам.

— Пригласите-ка и Владимира Юльевича.

Пинегин кивнул и скрылся.

Через две минуты они сошли втроём по приступкам оледенелого трапа, обогнули «Фоку» с кормы и неторопливо зашагали по дорожке, проторённой на заснеженном льду бухты. Дорожка таяла впереди в полумраке. Чёрной массой скала Рубини тяжко попирала синий лёд бухты, прихотливо подсвеченный карминной полоской зари, истекавшей из расщелины в мрачной облачности.

Несколько минут шли молча, наслаждаясь тишиной, очарованием фиолетовых гор, подковой охвативших бухту.

Молчание нарушил Седов.

— Господа, я пригласил вас для важного разговора, — произнёс он, зябко зарывая подбородок в толстый шарф, подарок Веры. — Пора обсудить план дальнейшего хода экспедиции. Этого её состава нам сейчас достаточно, ибо считаю вас обоих наиболее… — Георгий Яковлевич запнулся, — …наиболее надёжными моими помощниками.

Пинегин и Визе, шагавшие по обе стороны от Седова, внимательно слушали, глядя на дорогу.

— Итак, январь на исходе. Через две недели я намерен выступить. Пойду с матросами Линником и Пустотным на трёх нартах с двумя каяками. Собак беру всех оставшихся. — Седов повернул голову к Визе: — Вас, Владимир Юльевич, прошу смириться с тем, что вы не идёте со мной к полюсу. О том, что так может случиться, я вам, помнится, говорил вскоре по прибытии «Фоки» в Тихую. Я вынужден принять такое решение, поймите. Во-первых, недостаточно собак, а во-вторых, для вас немало дела будет и здесь.

Седов вглядывался в полутьме в выражение лица Визе, пытаясь определить его реакцию на это известие.

— Что ж, я согласен с вашим решением, — проговорил тихо Владимир Юльевич. — Наверное, так действительно будет лучше.

— Вот и ладно, — сказал удовлетворённо Седов. — Таким образом, вы будете назначены руководить всеми научными работами экспедиции здесь, на Земле Франца-Иосифа. Что касается моих планов, то я намерен выйти, не дожидаясь появления солнца. Хочу вначале добраться до северной оконечности острова Рудольфа, до базы экспедиции герцога Абруццкого. Сделаю остановку, пополню, надеюсь, запасы провизии и керосина с брошенных им складов, ну и наберусь сил для решающего броска туда… — Георгий Яковлевич махнул рукою назад, по направлению к северу. — Вас же, Николай Васильевич, — повернулся Седов к художнику, приподнявшему голову при этих словах, — я попрошу возглавить вспомогательную партию, которая проводит меня до Рудольфа и поможет в снабжении группы и обустройстве её там, а затем отправит в дальнейший путь. Вы согласны?

— Согласен, — не задумываясь, сказал Пинегин.

— В спутники себе подберите кого-либо из наиболее здоровых матросов.

— Можно, думаю, взять Шестакова и, наверное, Коноплёва.

— Итак, когда мы выйдем с Рудольфа, а это будет начало марта, светлого времени станет уже достаточно для того, чтобы в день преодолевать в среднем по пятнадцати вёрст. Это расчётная моя скорость. По возможности будем охотиться по пути, ибо корма собакам хватит ненадолго.

Собственно, всё упование моё именно на охоту. — При этих словах Георгий Яковлевич глубоко, озабоченно вздохнул. — Если не будет охоты, придётся наиболее слабых собачек пускать по очереди на корм остальным. До полюса, по крайней мере, думаю, мы таким образом сможем добраться.

— А назад? — невольно вырвалось у Пинегина.

— Назад? — задумчиво переспросил Седов. — Назад мы будем идти в разгар арктического лета. Должен быть зверь. Должны быть полыньи, разводья, непременно будет зверь. Не думаю, что мы не сможем пропитаться охотой на обратном пути. Да и запасы останутся же какие-то. Нарту с остатками провизии, приборами и хотя бы одним каяком мы так или иначе потянем назад сами, если не останется собачек. Да нет! — воскликнул Георгий Яковлевич, будто не соглашался с кем-то. — Погибнуть от голода во льдах не позволим себе. Ведь выжили же Нансен с Иогансеном, питаясь и обогревая себя только охотой! Нет, друзья, обратный путь меня сейчас мало заботит, — нетерпеливо оборвал себя Седов, — только бы до полюса добраться! — Он вдруг зашёлся в тяжком кашле, пригибаясь от натуги.

— Георгий Яковлевич, — осторожно заговорил Пинегин, когда кашель прошёл, — извините меня, но я не могу не выразить нашу общую озабоченность состоянием вашего здоровья накануне выхода к полюсу. Не секрет ведь, что вы сейчас не вполне здоровы и потому весьма ослаблены. Не нам вас наставлять, но помилуйте, к полюсу следует выходить совершенно здоровым и полным сил. Вряд ли вы не согласитесь с этим!

Седов набычился.

— Поэтому мы берём на себя смелость просить вас повременить с выходом до тех пор, пока вы вполне поправитесь и наберётесь сил.

— Нет, нет, друзья, — поспешно возразил Седов, — не так уж я и плох, как вам кажется. К тому же доктор утверждает, что это лёгкая простуда и всё вот-вот пройдёт.