Заарин: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Молодцы.

— А как же! — Богатый у Лехи словарный запас, ничего не скажешь. — Плати, начальник, как обещал!

— Погоди… Вы по размеру сделали?.. Чтой-то он у вас какой-то вроде короткий. Хандагуров, давай-ка ложись, примерим.

— Да ложился я уже, мерили.

— Гомбо, ты чего? Ложись, я хочу посмотреть.

— Не лягу.

Все на него уставились, как на врага народа.

— Не ляжешь, денег не дам.

Дерьмовая, Петрович, у тебя ухмылка, дерьмовая…

— Что, от тебя убудет, что ли? Ложись!

А Толя потупился, молчит. Друг называется… Поганый день…

Толя и Леха сняли крышку. Гомбо лег и вытянулся. Лежать было удобно, только жестковато. Пахло, в общем-то, приятно — новой материей и свежеструганной сосной.

— Ну как?

— Прямо по тебе.

Рожа у Петровича сегодня была и так ни к черту, а тут с ней стало что-то происходить. Она на глазах распухла, нос рассосался, уголки рта побежали к ушам, которые выросли, обвисли и красными погонами упали на плечи, а под подбородком образовался второй рот, в кривой ухмылке обнаживший черные гнилые зубы.

«Ада-дух!» — с ужасом подумал Гомбо, привставая, но Петрович легонько ткнул его в грудь. Этого хватило, чтобы он рухнул на место, больно ударившись затылком. Подушка удар не смягчила. Сам же ее стружкой и набивал. Слабо он ее набил, дурак.

А Толя с Лехой уже накрывали его крышкой. Он успел поднять руки, и у них ничего не вышло. Временно. Потому что сверху навалился ада-дух Петрович, и крышка плотно села на место. Хороший все-таки Леха столяр. Пристрогал крышку так, что даже щелки не оставил, сволочь…

— Эй, хватит! — Гомбо считал, что все это пусть идиотская, но шутка.

И они смеялись. И заколачивали крышку гвоздями на сто двадцать.

Гомбо колотил изнутри, но от этого было мало проку. Сверху сидел Петрович и, как всегда, руководил:

— Скорее, мужики, подвода ждет. Закончите, по семьдесят пять копеек выдам!

«Это значит, он мои деньги между ними поделил, сука!» — невольно подумал Гомбо.

Потом его куда-то несли, но недолго, потом везли и несли снова… Он надеялся, что это шутка, до тех пор, пока не услышал Толин шепот:

— Прости, Гомбо, — и на крышку не стали падать комья земли.

Он орал и колотил кулаками, разбивая их до костей. Он вышиб гвозди, крышка приподнялась, и на него посыпался грунт. Но мужики быстро орудовали лопатами, и скоро он нутром почувствовал над собой двухметровую толщу земли. Он задыхался, он бился всем телом, он уже не орал, он хрипел, но все было тщетно.

И тогда он понял, что у него остался лишь один выход…

…Он проснулся. А когда открыл глаза, поспешил снова зажмуриться до боли, потому что увидел мужчину, склонившегося над ним с застывшим безумным взглядом. Этим мужчиной был он сам, Гомбо Хандагуров…

Он знал со слов Учителя, что подобное возможно, но понимал, что это не сулит ему ничего хорошего.

Он замер с закрытыми глазами, готовый к смертельному удару ножом, к унижению, к чему угодно, однако вскоре услышал, как человек, он сам, шепча бурятские ругательства, удаляется от него. Выждав минуту, Гомбо открыл глаза и никого возле себя не увидел. Огляделся: комната незнакомая, диван незнакомый… Как, интересно, он попал в эту, судя по обстановке, русскую избу, причем зловонную до предела?

Он встал с дивана и направился к выходу. За дверью была еще одна комната, столь же неопрятная, с двумя дверями. Гомбо открыл левую. Она вела на улицу. С облегчением вдохнув свежий воздух, он уже собирался шагнуть за порог, когда услышал рычание. На крыльце сидела жирная свинья и, оскалив зубы, рычала. С желтых прокуренных клыков капала слюна… Гомбо захлопнул дверь.