— Г-г-ар!
И девушке показалось… Или не показалось? В конце концов, она находилась во сне, пусть и в чужом, где возможно все, даже невозможное. Короче, в голове возникла вдруг похожая на мультик картинка, как птенчик, не умеющий летать, падает вниз с огромного хвойного дерева, на ветвях которого гнезд больше, чем игрушек на новогодней елке.
— Ага, значит, ты, сорванец, из гнезда вывалился! — Именно так Джина расшифровала привидевшуюся ей анимацию.
— Г-г-ар! — ответил птенец, а Джина услышала: «Да!» И снова увидела мультик: в гнезде, свитом у нее на голове из ее же волос, сидит, вертя головой, очень и очень довольный птенчик. Девушка рассмеялась. — Ничего себе шапочка…
Показалось, что птенец улыбается ей.
— Ты хочешь стать моим?
— Г-г-ар! — ответил птенец, и Джина снова услышала: «Да!»
— С кем ты там разговариваешь? — крикнул снизу Иван, показавшийся девушке карликом. Она так высоко забралась или, может, сновидческий обман сновидческого зрения?
— Скоро увидишь! — ответила она Ивану, взяла птенца на руки, и веса он оказался вовсе не пухового.
«Ну конечно, — подумала девушка, — как же иначе? Сплошной металл…»
Между тем птенец заворочался у нее в руках.
— Ты чего?
Девушка поставила его обратно на скалу, а он, помогая себе взмахами звенящих крыльев, которые оказались полуметрового размаха, перебрался ей за спину и, закогтившись в джинсовую куртку, сказал:
— Г-г-ар! — а Джина услышала: «Поехали!»
На каменистую тропу странная пара спустилась без особых проблем. Птенец спрыгнул со спины Джины и, любопытный, подойдя вплотную к Ивану, принялся разглядывать его, вертя головой.
— Как тебе моя находка? — Девушка смеялась.
— Хорош! Кого-то мне напоминает этот птенчик, вот только кого конкретно, вспомнить не могу…
Иван сел на корточки напротив и обратился к птенцу:
— Чей ты, парень?
— Не парень, а девочка! — сама себе удивляясь, возразила Джина.
Мгновение назад у нее и мысли по этому поводу не было, а теперь вдруг появилась уверенность, что птенец женского рода. Дальше — больше.
— Я уже и имя ей придумала, — объявила Джина, — ее зовут Машенька!
— Машенька? Хорошее имя, главное, редкое. — Иван рассмеялся и заговорил вдруг псевдодетским, не своим голосом, засюсюкал, словом: — Какая хорошая девочка… Машенька…
Он протянул руку, чтобы коснуться птенца, однако тот повел себя агрессивно. Недовольно «каркнув», он клюнул протянутую руку, которую юноша с криком отдернул и отскочил в сторону.
С чувством выполненного долга Машенька вернулась к хозяйке, а та бросилась к Ивану, разглядывающему рану на внешней стороне запястья, не смертельную, конечно, но довольно глубокую, нанесенную словно колющим ударом ножа.
— Защитница у тебя, что надо, растет, — вымученно улыбнулся юноша. Кровь уже обильно смачивала придорожную пыль.
— Слушай, сильно как… — пробормотала девушка, — дяде Васе бы сообщить… перевязать бы тебя надо…
— Ерунда. — Иван достал платок и зажал им рану. — Из-за такой мелочи не стоит прерывать путешествие. Учитель давно бы вытащил нас отсюда, если бы нам грозила настоящая опасность, он бы почувствовал.
Джина пожала плечами, не возразив.
— Ладно, пойдем, — продолжил Иван, — Гомбо, если это, конечно, он, теперь и не видно…