Она поманила пальцем мальчика. Тот подошел и, остановившись в двух шагах, склонил виновато белокурую головку.
— Если еще хоть раз подобное повторится, Павлик, я тебя филину отдам, — строго сказала администратор. — Ты меня понял?
— Да, — тихо ответил тот, но по его голосу всякому было понятно, что сорванец и не думал раскаиваться.
«Что он мог такого совершить, этот ангелочек без крыльев?» — размышляла Наталья Лунева, проходя вслед за мальчиком в просторный холл отеля. На спине его, обратила внимание женщина, от левого плеча ливреи наискосок к пояснице протянулся ряд из четырех рваных отверстий.
«Зашить, наверно, некому, — с нахлынувшей вдруг жалостью подумала Наталья Лунева, — сирота, однако…»
Тем временем иномарка Юрия Беликова на предельно возможной скорости шла по Качугскому тракту.
— Нехорошо с Виктором Самуиловичем вышло, — вздохнул Есько.
— Скрипач не нужен, — отрезал Беликов. — Мы с вами не на увеселительную прогулку едем, Степан Юрьевич, неизвестно еще, останемся ли в живых.
— Вы правы, — согласился со следователем «аномальщик», — вот только догоним ли мы Младич? Она на мощной спортивной машине.
— Есть у меня знакомый художник, Григорий Сергеев, так он любит повторять одну дворовую присказку послевоенных еще лет: «Иностранцы все засранцы, а японцы — молодцы», — с усмешкой процитировал следователь и бросил свою «японку» в погоню.
Глава 44
ЧУДО В СТАЛЬНЫХ ПЕРЬЯХ
11.11. Остров Ольхон
Джина пробудилась, как от толчка. Она поняла вдруг, КАК, миновав защиту заарина, поговорить с Гомбо Хандагуровым!
Посмотрела время на сотовом — спала она около трех часов, вполне достаточно…
В поисках дяди обошла второй этаж коттеджа — никого. Прием Василий Шарменев отменил еще в понедельник, а помощников услал на два дня, остались только племянница да ученик. Его-то Джина и отыскала, спустившись на первый этаж. Иван в зале разжигал огонь в камине.
— Привет, проснулся уже? — спросила девушка.
— Я и не ложился, — ответил Иван. — Я умею бодрствовать сколь угодно долго, в разумных пределах, конечно, но суток пять спокойно.
— Где дядя Вася? — спросила Джина. Сомнений по поводу очередного мальчишеского хвастовства высказывать не стала, не до того.
Иван не успел ответить, да это сделалось излишним, потому что в комнату вошел сам Василий Шарменев.
— Чего подскочила, егоза? — спросил он племянницу, усаживаясь в удобное кресло у камина. — Спала бы себе, следующая ночь уж точно бессонной будет.
— Выспалась я, дядя Вася, — сказала девушка, а шаман, будто ее и не слышал, повернулся к ученику.
— Ваня, ты ближе к вечеру поработай с ней, сними усталость, заряди…
— Хорошо, учитель, — кивнул юноша, а девушка не сдержалась, прыснула. Что она, пушка, что ли, ее заряжать?
— Я вот почему проснулась, дядя Вася, — сказала уже без тени улыбки, — словно меня в бок толкнул кто-то…
Она замолчала, вероятно подбирая слова, дабы выразить, свои ощущения.
— Ну-ну, — подбодрил ее шаман, — говори, девочка, сны — это как раз в тему.
— В общем, я подумала, что, судя по твоим записям, ты умеешь проникать в сновидения твоего деда, а моего прадеда.
— Что ты этим хочешь сказать? — поинтересовался Шарменев. — Продолжай.
— Почему бы тебе снова не войти в сон Гомбо и не поговорить с ним?
— Не все так однозначно, Женя, — вздохнул шаман. — Тогда я лишь подсматривал в щелку, оставаясь невидимым, а чтобы вступить в контакт… Это опасно.