О том, что сильнее нас: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Смешно, конечно, но именно Олю как раз и не удалось от меня отвадить. Не то чтобы там получился вулканический роман, даже скорее никакого романа не получилось вообще, но изредка Оля приезжала раз или два подряд, всякий раз с неподдельной радостью. Года три. До фотографии, правда, ни разу не дошло, а жаль. Очень интересной внешности девушка, к тому же с очень открытыми и необычными эмоциями. Просто фотосессия с ней — требовала подготовки. Как раз из-за нестандартности. А эпизоды общения были столь кратковременны...

Впрочем, для одного красивого эксперимента я её всё же приспособил. Меня всегда удивляло классическое несогласие поколений в вопросах музыкальных вкусов. Примерно с тех пор, как я, будучи школьником, слушал рок пополам с проповедями отца на тему того, что все нормальные люди вроде него и всех его друзей слушают только классику. И тут — те самые его упомянутые друзья дарят ему коллекцию записей со всеми моими любимыми группами… Вполне естественно, что, общаясь со следующим поколением, мне пришлось предпринимать некоторые усилия по обеспечению восприятия одной и той же музыки. В целом это было несложно – фонотека у меня громадная, выбрать то, что понравится всем, да и рассказом заинтересовать, можно запросто. Вопрос лишь в том – насколько оно честно? Просто слушают без рвотного рефлекса или всё же моя пропаганда действует?

Вот тут-то Оля в очередной раз и свалилась в гости как раз в тот момент, когда в Москву приехали Procol Harum. Тут-то я и сообразил, что вот их-то я ей и не ставил, да и похожих групп не ставил, а потому дай-ка я её без подготовки свожу на концерт, вот и посмотрим, что получится.

Нахальные ребята в Procol Harum. Начать концерт с самых сложных и неоднозначных своих композиций, тех, в которых нельзя без полного провала ошибиться ни в едином звуке, тех, которые слушатель должен помнить наизусть, чтобы понять полностью, — большое мужество надо иметь. Вот так вот, даже не гася света, вышли на сцену, сели и без преамбул заиграли не более и не менее — Bringing Home the Bacon. Ольга — вертела головой и не понимала, что происходит. Но когда четвёртой композицией пошла Strong as Samson, наконец въехала, плюхнулась на перила балкончика, на котором мы тусовались, и до конца концерта прекратила реагировать на что бы то ни было кроме музыки. А концерт — был феерическим. Всякого ожидал, но не того, что группа будет мощнее, чем в свои золотые времена. Даже надеяться не мог услышать концовкой главного отделения связку из Whaling stories и Repent Walpurgis, причём обе длиннее и тяжелее первоисточника. Ведь каждая из этих композиций задумана как кульминационная. Обе сразу и подряд — тотальный перегруз всех эмоций.

Но главное было впереди. Концерт проходил в банкетном зале Дворца съездов в Кремле. Такая большая чаша, на дне которой смонтирована сцена и стоят VIP-столики со свечами на них, а вокруг, на круговом балконе — стоячие места для всех прочих. И милицейские кордоны на переходах с галёрки в VIP-зону. Когда группа вернулась на бис и со сцены полились первые аккорды The Whiter Shade of Pale — началось невозможное. Невозможное для Москвы. Невозможное для рок-концерта. Невозможное в смысле того самого конфликта вкусов в поколениях. Под мягкий и зовущий контрапункт органа — вся молодёжь с галёрки, а её было немало, без криков, без аплодисментов, ничем не нарушая звук органа в тишине, снесла милицейские кордоны, вывалилась в VIP-партер, посносила те столики и выстроилась в хороводы. Шизофреническое зрелище.

– Володь, а это что, уже всё?

– Оль, так сколько же можно? Концерт почти три часа шёл, девятнадцать композиций сыграли, вот ведь Брукер на свой день рождения как расстарался…

– Какие нафиг девятнадцать? Максимум три было! Какие к лешему три часа?

Смотрит на часы.

– Ой… Пошли-ка быстрее. Ну, родители мне сейчас вломят!

Вот так вот. Конфликт вкусов, как же. Хрен там, а не конфликт. Действительно достойная музыка — всеми воспринимается. Тут скорее надо наличие того конфликта за критерий держать, как отличать стоящую музыку от однодневок. Есть конфликт — в топку произведение, нету конфликта — в золотой фонд его.

– Слушай, Оль, а фингалы у тебя по всему фейсу — это что, правда родители вчера вломили? Ни фига себе…

– Да ну. Видишь, какие руки от аплодисментов распухшие?

– Есть чуток.

– Вот и словила сегодня по полной программе на тренировке по карате!

Главной Машкиной ошибкой в затее с болотом было то, что она представила мне искомую пару натурщиц, Веру и Настю, аж за полтора месяца до намеченного старта. С одной стороны оно, конечно, так и надо было — идеи всю зиму разрастались, разрастались, да и разрослись до абсолютно глобального проекта, более приличествующего кинематографу, чем фотоискусству. Но с другой… Да-да, именно это и началось. С поправкой на то, что мадемуазель прекрасно понимала, что замен уже не будет и радикальные меры на манер операции с Олей уже не катят.

Девицы бесились. Ревность — штука заразительная. Девчонки остервенело сражались за роль даже не главной жены в гареме, а главной натурщицы на съёмке, и не методом демонстрации собственных достоинств, а исключительно методом выявления недостатков у двух прочих. Майн готт, чего мне только ни пришлось наслушаться и насмотреться! Каждая изо всех сил обеспечивала занятость всего времени у двух других. Все три пытались подсунуть друг дружке всех парней, встреченных в клубах, и всех парней, увиденных на фотосайтовских пивопитиях, которые я имел глупость им показать! Впрочем, обе новых и в мою сторону некоторые авансы делали, но ничего не форсировалось ни с моей стороны, ни с их. Вероятнее всего — делались из того же самого соображения насчёт роли альфа-натурщицы. В общем, в сухом остатке имеем ежедневные пьянки до упору, загулы то в клубах, по три клуба подряд, то на дачах, полная разваленность всей подготовки, дружный смех на весь фотосайт…

Ровно один раз мне удалось дня на три унять сие безобразие, но меры для того пришлось принять чрезвычайные. Девушки они в общем-то хорошие. Критическая масса просто превышена, а так — даже исправно приглашали во все те клубы, где учиняли загул. Этим я и воспользовался — взял да и принял приглашение в тот клуб, где девчонки, кроме пиянства, ещё и подрядились минут сорок манекенщицами поработать, подемонстрировать одежду, из конопли сделанную, под лозунгом, что коноплю не только курить можно.

Дождался, пока начнётся сия демонстрация мод, после чего, под испепеляющие взгляды с подиума, молниеносно охмурил самую симпатичную, хоть и с ядовито-сиреневыми волосами, девушку, которая нашлась в зале, и торжественно отбыл вместе с ней.

Подействовало. Но всего на три дня, дальше всё вернулось на круги своя. А ещё через день — не выдержала Настина матушка. Позвонила.

– Знаете, Владимир, а я Настю с вами в болото не пущу.

– И правильно. Я бы на вашем месте так же поступил.

– Я её под домашний арест посадила. Она же совсем забросила учёбу. Каждую ночь возвращается в пять утра!

– Правильно, так и надо!

– От неё водкой пахнет!!!

– Ноу комментс.

– От неё же водкой пахло даже в тот раз, когда Маша её впервые к вам привела! Зачем вы её водкой поили? Она же ещё маленькая.

– Фиг там маленькая. А водку мы не пили.

– А что пили?

– Жжёнку.