О том, что сильнее нас: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

А насчёт копаемой другому ямы… Те, кто сверху — имеют отменное чувство юмора. Не прошло и полугода, как одна из охмурённых Борисом чужих жён таки сбежала от мужа и женила Бориса на себе. Туда ему и дорога, в общем.

Ладно, пожалуй, закончим пока исторический экскурс. Мы ещё не раз вернёмся к этим странным первым дням нового века, слишком многое в те дни началось, но сейчас — двинемся дальше. Вернёмся к «после Пинеги».

Итак, вернувшись с Пинеги со сложными чувствами и в сложном настроении, я опять оказался в подвешенном состоянии. Старой компании уже не было совсем, новая — рассыпалась со скоростью, изумления достойной. Казалось бы — экспедиция опять нафиг провалилась, но нет. Ощущения очередного возврата к разбитому корыту не было. Было желание, была энергия. Вопрос стоял за возможностями и за умениями.

Вот здесь-то я и открыл для себя Интернет в его полном виде. То есть, почтой электронной я уже давно пользовался, паутину тоже немножко уже освоил, даже сайт себе сконструячил, но воспринимал его только как информационный плюс немножко игровой ресурс. Открытие для себя того, что Интернет при правильном пользовании – могучее средство поиска и организации, пока было впереди.

Сначала — Серж, основатель одного из самых интересных арт-ресурсов, попросил меня отсканировать и выставить в его галерее немного старых пещерных фотографий. Тратить время на старые не хотелось, так что купил я дешёвенький сканер да и отсканировал новые пинежские слайды. Выдал. Раз заглянул, два заглянул… И начал помаленьку обнаруживать, что завелась целая плеяда сайтов, на которых люди, в том числе интересные и известные, выставляют свои фотографии и друг другу их комментируют. Сейчас — это уже в порядке вещей, но тогда было в новинку. Вал плесени человеческой ещё не захлестнул подобные сайты. Даже на фотосайте.ру, который ныне притча во языцех, имела место быть атмосфера почти доброжелательного творческого общения с непредставимым, невероятным равноправием фотографов с мировым именем, редакторов ведущих журналов, и — совсем зелёных новичков.

Эх, как поговаривали в своё время умные люди, знал бы прикуп — жил бы в Сочи. Великая вещь Интернет, если понимать, что это такое, тем паче если уметь им правильно пользоваться. Не в техническом смысле. В самом что ни на есть философском. Диогенов фонарь нужен. Дабы увидеть Человеков в миллионной толпе. Или — Хромой бес в проводники. Дабы приподнимал крыши с виртуальных особняков и сообществ и пояснял глубинную суть происходящего, иллюстрируя картинками из будущего. Трудно без этого, ловушек всяких в Интернете просто масса. В одну человек попадёт, в другую… И надоест ему пытаться приспособить Интернет к делу. Плюнет. Было бы начальное знание — ух! Так ведь фиг кто снабжает новичка чем-либо подобным. Своим умом приходится петрить, и времени уходит прорва. Зато потом…

Первые блины, как водится, получаются комом. Широкое признание, тут же появившееся на фотосайте, немедленно и оказалось первой виртуальной ловушкой. Ну да, собственно, эксперименты с этим ресурсом и сделали из меня приличного фотографа: и посмотреть там было на что, и на многие мои ошибки указывали так, что я в итоге их понял и научился избегать, и великолепная возможность изучить, кто что видит из тех идей, которые я в снимок закладываю, кто не видит, а кто — и совсем иное видит… Полезно, в общем, и продуктивно. Но ждал-то я от тусовки сей — совсем другого. Ждал, что удастся найти людей, с которыми можно совместные интересные проекты мутить, благо ассортимент участников широк до невозможности и в общем-то совпадения по всем моим интересам имели место быть. Если не сказать — изобиловали.

Только вот закон природы такой есть: люди, попавшие в мир виртуальный и прижившиеся в нём — попали туда неспроста, а из-за наличия некоторых проблем в мире реальном. Ну, или из чистого любопытства, но это отдельная категория, причём самая пустейшая. Любопытствующие — либо a priori не воспринимают виртуальных сообществ всерьёз, и это непробиваемо, либо тонут в них хуже, чем проблемные. Самый кошмар, если подобным любопытствием начинают заниматься психологи. Профессиональные — максимум через пару месяцев получают тяжелейшую форму интернет-зависимости и, как правило, довольно быстро сами в дурке оказываются. Любители переносят полегче. Но тоже не без разрушительных последствий.

А вот те, кто с проблемами… Вот здесь, собственно, и надо понять, что их ровно четыре категории. Первая — ищет решения тех проблем. Вторая — пытается этим способом уйти от них. Третья – самоудовлетворяется нахождением персонажей ещё более проблемных, чем они сами, и тут же начинает над ними стебаться и издеваться, а также убеждением всех прочих, что все они также являются полной и законченной плесенью. Наконец, четвёртая категория — люди просто абсолютно безвольные и щедро упакованные пышными зарослями самых разнообразных комплексов.

Понятно, что единственная осмысленная категория из четырёх – первая, а самая вредоносная, и притом трудноопознаваемая, — четвёртая. Она же — самая, как бы это правильнее сформулировать… пожалуй, всё же — самая активная. Что и паршивее всего. Гм. А можно ещё так сказать: Интернет обладает главными свойствами всех помоек человеческих. То есть резко сниженным процентом людей «средних», которых легко распознать и «вывести за скобки», и резко повышенным процентом как пены, так и людей неординарных, весьма нелегко отличимых друг от друга. Примерно то же самое, что в подмосковных катакомбах или, скажем, в Северо-Сибирских приисковых бичарнях советских времён.

Для начала я сделал такую ошибку. Обнаружив, что непосредственно из виртуала большая часть людей, показавшихся интересными, отнюдь не вытаскиваются, решил сделать ставку на периодически устраиваемые в каком-либо кафе прифотосайтовские ритуальные пивопития. Совершенно не подумав, что вот как раз на подобные мероприятия и будет преимущественно приходить та самая четвёртая категория. Впрочем, первое пивопитие было устроено в чём-то совсем крошечном, да с таким столпотворением, что было бы просто утопией думать об установлении хоть каких бы то ни было контактов. Но дальнейшие — стабилизировались в более осмысленном и объёмном заведении. В интернет-кафе «Кафемакс» на Пятницкой.

Уже на третьем сборище обнаружилось три тенденции. Первая – что богемные пижоны, державшиеся за отдельными столиками, заказывавшие вместо демократичного пива всякие разные экзотические болтушки и считавшие себя единственными деятелями Искусства, постепенно рассосались. Вторая — что около меня закучковалось несколько энергичных и инициативных людей, самыми активными из которых были некто Алекс со своей девушкой Надей, на которых, собственно, все эти пивопития и держались. Полные искромётного юмора «отчёты» Алекса о прошедших мероприятиях и не менее юморные идеи на дальнейшее цементировали всю компанию.

А вот третья тенденция была несколько пугающей. Посмотреть на фотосайте по карточкам, комментариям, выступлениям в конференции и прочему — так все собирающиеся оказываются индивидуумами со вкусом, с эрудицией, с широким спектром интересов… А собрать всех вместе за кружкой пива — сидят в кафе за сдвинутыми столами сорок мужиков и пять тёток, первый час хвастаются друг другу фотографиями, второй час — новой аппаратурой, а все последующие часы — плачутся друг другу, куда, мол, в Москве подевались все симпатишные и азартные девушки, так что даже фотографировать совсем теперь некого. Кислое зрелище? Вот-вот… Я даже эксперимент разок поставил: попросил народ засечь пять минут и сделал круг по свободной от фотографов части кафе. Знакомясь со всеми подряд симпатишными девушками. Счёт 5:0. То есть, притащил за наш стол пять штук сразу, при том что ни возрастом, ни экстерьером — ну никак не могу похвастаться, чтобы был так уж привлекательнее остальных мужиков с фотосайта. Что характерно — вся компания тут же начала их охмурять, да мне и не жалко было, но все до единой пять штук в течение недели позвонили именно мне и явились в гости именно ко мне.

На этом мы с Алексом стали чуток дёргаться. Шибко аморфная и бессмысленная компашка-то получалась. Пытались выдёргивать по паре человек, показавшихся отличающимися от прочих, и устраивать «малым кругом» продолжение посиделок у меня. Все потуги — глохли. Алекс, при всех своих достоинствах, был несколько слаб на пиво, поэтому довольно быстро отключался. А все прочие — тут же воспринимали это как сигнал к тому, чтобы срочно начать охмурёж его девушки Нади, и дружно забивали на всё прочее. Такая вот фигня.

А компания — помалу совсем стала протухать. То есть, она уже протухла давным-давно, просто я этого не замечал. Все, кто были и правда мало-мальски интересны, видимо заметив то же, что и я, перестали посещать «Кафемакс». Осталась, если не считать нас с Алексом и Надей, исключительно та самая четвёртая категория. А мы, дураки такие, увидели, что к тому идёт, но так и не поняли, что уже давно пришло. И попытались сыграть ва-банк, то есть выдать максимум пиара на следующее мероприятие, собственно — последнее, в организации которого мы принимаем активное участие, а на после него запланировать очередное продолжение у меня, но составом уже чуть побольше, попытавшись утащить на него ровно всех, в ком хоть какой-то проблеск нарисуется. С Алексом я провёл ещё и воспитательную беседу. На предмет, что куда, мол, он, дурак, смотрит, что так напивается. Неужели барышня ну никак не расстраивается и не обижается с того? Не очень Алекс понял, кажется, но все-таки пообещал так не надираться.

Тот состав, которым ехали ко мне, подозрений не вызывал. Трое неплохих, казалось бы, ребят, вполне хороших и успешных фотографов, причём двое — путешествующих… Две девушки, одна неплохая студийная портретистка, звать Леной, при виртуальном знакомстве казавшаяся вполне интересной, вторая — «болельщица» при фотосайте, с редким именем Лукерья, тоже как бы интересная. В «Кафемаксе» обе источали энергию и разбрызгивали идеи всякие сумасшедшие. В общем, примерно то, что надо. Но когда доехали…

Первое, что две дамы сделали, увидев в углу компьютер, — плюхнулись за него, врубили Интернет, влезли в пять штук чатов, под тремя никами в каждый, и начали с визгом комментировать происходящее, выдирая друг у дружки сначала клавиатуру, а потом, кажется, и до волос стало доходить. Исключительно замечательный фон для разговора о затеях и проектах всяких. Наверное, с час подряд мы их от компьютера с переменным успехом отдирали. Пока меня не осенило, что комп на отдельной линии электросети и можно просто соответствующую пробку вывернуть.

Ну да, в итоге — отодрали дам от компьютера. А таки не надо было. Потому как дам уже понесло, и в отодранном от компьютера состоянии они оказались ещё опаснее, чем в приклеенном. В общем, обе дамы немедленно начали приставать к Алексу с весьма недвусмысленными предложениями, жестами и намёками, вплоть до попыток раздеть его прямо посередь комнаты. На глазах у впавшей в некоторую прострацию Надежды.

Алекс помнил своё обещание. Но иного пути уже не оставалось. Единственное, что можно было сделать для нейтрализации двух взбесившихся женщин, так это срочно напоить их до бесчувствия, и единственный, кто мог это исполнить, был Алекс. Бедняга пожертвовал собой. Свой долг он выполнил. Дамы были нейтрализованы и обезврежены. Но Алекс — самонейтрализовался и самообезвредился пятью минутами раньше их. Влив в них по последней рюмке, он пал молодецким сном, на чём был взят друзьями за руки и за ноги, и тело было торжественно вынесено в соседнюю комнату, где и заскладировано штабелем. Обе дамы через несколько минут последовали за ним тем же порядком и также были заскладированы штабелем. А все выжившие в сражении проследовали обратно за стол и вооружились стаканами с тем, что у кого душа приемлет.

И вот тут-то начала выходить из прострации и прочего ступора сидящая на диване Надежда. Которую действительно уже несколько достало Алексово пьянство, а теперь и доконала попытка двух дам его изнасиловать, и тем паче — то, что он с ними после этого пил. Глубокий смысл, как сказано мудрым, познаётся не сразу, а потому ну не вышло у неё понять, что пиянка была самопожертвованием. Короче, отмстить решила барышня. И немного с кем-либо пофлиртовать. Сугубо в воспитательных целях.

Только вот теперь уже трое фотографов не поняли, а точнее — не захотели понять глубокого смысла. И восприняли — всерьёз. То есть, если бы ограничилось ухаживанием… Так ведь каждый из трёх — отвёл меня в угол и тишком пояснил, что, по его мнению, я должен сделать для удаления с поля брани обоих конкурентов. Тьфу! Проблевался я мысленно, дождался, пока метро откроется, да и прописал всем трём по доброму пинку. Надежда, впрочем, смылась, пинка не дожидаясь.

Потом я разбудил первую из девушек, двух сразу будить побоялся. И тоже выписал пинка. А следующим — проснулся Алекс. Пока бедняга похмелялся и выслушивал мой отчёт о провале мероприятия вкупе с очередной лекцией о вреде пьянства, особливо до такой степени и на глазах у понятно кого, проснулась и последняя дама. Не успел я и глазом моргнуть, как оба дошли до кондиции. Как утверждают студенты-математики, производной от выпивки называется выручка от сданной посуды, а выпивка называется солидной, если её третья производная отлична от нуля. По-моему, мне удалось их вышибить только когда дело пошло на четвёртую производную. То есть, даму только тогда удалось вышибить. Алекса — таки пораньше, всё же хоть какая-то соображалка у него имелась в наличии. Но всё равно жуть.

Хотя настоящая жуть — началась ровно через неделю. Понятное дело, что сам я для себя эти ритуальные пивопития закрыл. Ибо несть в них ни добра, ни смыслу. Алекс же за каким-то лешим туда попёрся. И опять Надежду с собой потащил. Невзирая на. Абсолютно неисправимый оптимист, в общем. То есть, всё бы ничего, так ведь он ещё и уже там с ней встречаться договорился, а сам – взял да и опоздал препорядочно. Часа на полтора. Вульгарно задержали на работе, какие-то там срочные переговоры возникли. А народ фотографический в «Кафемаксе» не дремал и времени не терял. Пиво, в общем, лилось рекою, да и не только пиво.

Телефонный звонок.

– Володь?

– Я.

– Это Андрей, привет. А ты что не в «Максе»?

– Надоело.

– Жаль.

– Мне — нет.