Фиалковый маршрут: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Глава 2

Готовность. Сброс. Вход

Организация приводнения была непростой задачей.

Перво-наперво астронавты достали из хранилища и загрузили в автоклав скафандры. Медленно поворачивая круглый регулятор температурных показателей, астронавты постепенно повысили температуру в автоклаве сначала до 35 градусов, затем — до 80 градусов и в конце — до температуры воспламенения дерева. Ткань скафандров выдержала испытание, не загорелась, не расплавилась, не деформировалась. Это означало, что за время полёта скафандры не пришли в негодность и, как прежде, способны служить надёжной защитой.

Процедура разогрева сменилась в автоклаве этапом охлаждения, который проходил в несколько приёмов и занял около 30 минут. Извлечение скафандров из автоклава сопровождалось их тщательным осмотром. Проверялась каждая застёжка, каждый карман и манжет. Убедившись в сохранности космической одежды, астронавты аккуратно перенесли скафандры в отсек управления, а сами направились в блок укомплектования.

Здесь они собрали в рюкзаки то, что могло бы понадобиться в незнакомой обстановке. К вещам, необходимым на первое время, были отнесены сушёные продукты, верёвки, сменная обувь, кухонная утварь и перинки. Упаковав доверху нагруженные рюкзаки в коробки, Эртериатис потащил ношу к верхнему люку.

В это время Дифтодроут занялся проверкой герметичности всех дверей космолёта. Специальным электрическим винтовёртом он на створках откручивал против часовой стрелки болты и после сигнала красного индикатора: «Болт соединения отвёрнут» — закручивал винт обратно до появления на индикаторе зелёной надписи: «Задвижка плотно закрыта».

Так прошла проверка шести задвижек и четырёх защёлок герметично закрывающегося основного входа в ракету. Закруглённые края его уголков были ювелирно подогнаны к стене, поэтому квадратная дверь держалась как влитая.

Более часа у астронавтов ушло на переодевание в скафандры. Эта одежда являлась сложным устройством, с которым нужно было обращаться чрезвычайно осторожно. Главное — не повредить миниатюрные датчики и технические приспособления, вмонтированные в шлем, в рукава и в наколенники.

Перебравшись на верхний этаж космолёта, астронавты покрепче задраили надголовной люк и принялись ждать подходящего момента для высадки на Землю. Прошло некоторое время. Звездолёт ещё раз успел войти в ночное полушарие, вынурнуть из него и вновь оказаться на дневном. Экипаж, сверившись с показаниями приборов, принял решение покинуть орбиту Земли и приступить к спуску в её атмосферу.

При помощи пульта управления были убраны внутрь наружные кислородные баллоны космического корабля, солнечные батареи, спектральные преобразователи энергии и электромагнитный усилитель. Приведены в готовность приборы трансформации спасательных надувных плотов и бортовой плавательной круговой подушки. Закреплён в полураскрытом состоянии зонтичный навес на случай непогоды в районе приземления. Поближе к первой секции подвезена на колёсиках огромная аварийная капсула парашютно-экстренного катапультирования.

Под экстренный случай, когда разрешалось использовать капсулу, подпадала так называемая «сухая посадка». Но вряд ли астронавтам придётся падать на сушу. Ведь куда ни глянь — 70 % земного шара занимает водная гладь, так что трудно будет промахнуться мимо какого-либо океана. К тому же Дифтодроуту и Эртериатису не раз приходилось приводняться в Атлантике, поэтому координаты успеха им известны.

Тем не менее подготовка к встрече с землёй шла согласно правилам. Дисциплина — прежде всего. Стоит лишь раз пустить всё на самотёк, как безалаберность войдёт в привычку, став предвестником неудач. А вот когда каждый шаг выверен, тогда успех гарантирован, ибо вычислен. Сейчас готовность всех систем была удовлетворительной.

В десятый раз перепроверив сохранность перчаток, астронавты перешли в супермягкую нишу катапульты, пристегнулись к обволакивающим креслам, спрятали ноги в упругие теплоступы, защитили шеи пружинными подголовниками и нажали на бортовом компьютере кнопку «Снижение скорости». Это была очень важная кнопка. Она обеспечивала плавное торможение, жизненно важное для внутренних органов человека. Резкие толчки опасны для здоровья, так как при большой скорости во время внезапной остановки внутренние органы человека продолжают по инерции двигаться вперёд. Вот почему в ракете Дифтодроута и Эртериатиса кресла, к которым пристегнулись космонавты, имели штырь, выдвигавший сиденья на 4 метра вперёд в момент резкого торможения. Таким образом сила инерции гасилась и спасала людей от травм.

Конечно, для того чтобы иметь в запасе 4 инерционных метра, сама ракета должна быть фантастических размеров. Да, межгалактические корабли представляли из себя необъятные дворцы, зачастую похожие на города. А что касается данного звездолёта, то он был средних размеров: так, туда-сюда и ещё чуть-чуть, но когда нависал над сушей, солнечный свет собою застилал, этого не отнять.

Сброс скорости вызвал вибрацию звездолёта. У Эртериатиса из-за этого засвербило в переносице. Он посмотрел на Дифтодроута. Было видно через стекло шлема, что тот зажмурился: наверное, у него стало ломить висок. Эх, всё в космосе хорошо, да вот только изменение скорости всегда переносилось тяжело. Но самое страшное ждало впереди — там, где кораблю предстояло начать вход в верхние слои земной атмосферы. Чтобы звездолёту не сгореть, надо было сбавить его скорость до самого нижнего предела.

300 тыс. км над Землёй. Этого еле-еле хватило для того, чтобы со скоростью 8 км/сек аппарат, искря и потрескивая, вонзился в атмосферу Земли.

В иллюминаторе соседнего отсека, который был виден через смотровое окошко капсулы, небо из чёрного стало голубым. Это земная атмосфера приняла корабль в свои объятия. Радость омрачало неизбежное следствие столь приятного события: обшивка ракеты загорелась, её оплавленные кусочки отслаивались от бортов обугленными лохмотьями.

Не позволяли ракете превратиться в пылающий факел только плавящиеся в огне пластины золота, которыми ракета была облицована снаружи. Чешуйки облицовки стекали вниз и гасили своими наплывами огонь, ползавший по обшивке звездолёта невысокими язычками.

Трение о воздух было колоссальным, потому что корабль летел слишком быстро. Дифтодроут нажимал на кнопку снижения скорости, но организм протестовал против торможения. А расстояние до земли сокращалось, и надо было успеть погасить скорость вовремя, чтобы не врезаться в земной шар подобно охваченному пламенем камню.

Эртериатис, не отпуская, держал на втором пульте рубильник катапульты. Руки астронавтов, защищённые толстыми перчатками скафандров, чувствовали тепло металлических кнопок компьютеров. Это означало, что всё внутри ракеты раскалилось и превратилось в обжигающее пекло.

Внешний огонь, ползавший по обшивке ракеты и щекотавший снаружи её иллюминаторы, разогрел оболочку до такой степени, что жар завладел даже внутренними помещениями. Внутри была настоящая печка. Но пока ещё можно было потерпеть и не включать систему охлаждения, чтобы поберечь силы прибора, производящего спасительный холод. Имелась возможность повременить. Просто ещё и ещё снижать скорость. Ещё… Ещё… Ещё…

Получилось! Скорость сброшена полностью. Однако этого мало. Теперь нужно начать сопротивляться самому падению. С этой целью пришлось включить функцию «Переход к вращательному вертикальному взлёту». С помощью этого ухищрения удаётся добиться неспешного парения аппарата в воздухе вместо его безвольного падения. Странные ощущения испытывает организм в это время: одновременно с падением неведомая сила поднимает вверх. Похоже на рывки карусели. Вот на таких «качельках» ракета больше не сопротивляется воздушным слоям, а пытается удержаться на них, чтобы не рухнуть вниз. Кружась почти на одном месте, космолёт еле заметно начинает снижаться и остывать. Астронавты сидят, не шелохнувшись. От вращательных зигзагов ракеты устаёт голова. Не оторвать бы взгляда от бортового термометра. Когда столбик ртути на нём упадёт до отметки в 40 градусов, можно будет остановить вращение корабля и предоставить возможность ракете снижаться на крыльях, которые незамедлительно автоматически раскроются по бокам звездолёта, как только приборы покажут, что аппарат приступил к свободному падению на высоте 10 км.

Крылья складные. Они выдвигаются из специальных полостей наподобие нескольких вееров, внакладку, и с каждой секундой увеличиваются в размерах. При ближайшем рассмотрении их веероподобная конструкция напоминает птичье оперение, поэтому нет ничего удивительного в том, что древние земляне изображали пришельцев в образе птиц.

Безусловно, никакие детали инопланетных кораблей древние люди не могли разглядеть, ведь звездолёты из чистого золота ослепительно сверкали на солнце, и смотреть на них было невозможно. Учитывая это, инопланетяне, чтобы спрятаться от землян, показывались в небе только в солнечную погоду или при яркой луне. И никогда — в пасмурный день.

Из этого сказители сделали неверный вывод о том, что пришельцы боятся воды. Вот как раз наоборот: воду-то они очень любили, ради неё и летели на прекрасную Землю — единственную ласковую планету во всей Вселенной. Как Земля их встретит теперь? Вспоминала ли о них во время разлуки?

Наконец Дифтодроут и Эртериатис стали готовиться к завершающему испытанию. Расслабляться было рано. Пришла пора сконцентрироваться на качественном выполнении последнего параграфа учебного пособия по приземлению. Скоро аппарат соприкоснётся с поверхностью Земли.

Электроника успокаивала астронавтов, настойчиво уверяя, что ракета идёт на сближение с Атлантическим океаном. В иллюминаторе сквозь сажу, оставшуюся от дыма горевшей облицовки, смутно прорисовывались облака. Вот они под ракетой, а через 20 минут — уже над нею.

Пробежали ещё 6 минут, и удивительно насыщенный синий цвет победил пепельную завесу, застилавшую стёкла. Это земной океан раскинулся от края до края и занял собою всё видимое пространство. А через три секунды тугие воды Атлантики захлестнули ракету целиком, панибратски похлопали её стены, ударили снизу в крылья, смыли копоть с иллюминаторов, удалили отслоившиеся частицы золота, обнажив под ними второй слой пластинок-чешуек, не тронутый огнём, предприняли тщетную попытку втянуть прибывшее небесное тело в свою глубину, но тут же подбросили его вверх и предстали перед двумя астронавтами во всём своём великолепии.

Глава 3

В лазури

С мелодичным бульканьем ракета шлёпнулась на волны и беспечно закачалась в тотчас же надувшемся плавательном ободе. Приводнение прошло успешно. Астронавты улыбались, запрокинув головы и прислушиваясь к звукам, раздававшимся снаружи. Кроме размеренного плеска воды ничто не нарушало океанского покоя.