В один из вечеров те и другие остановились, издалека видя друг друга.
На заре Султан-Хусейну показали двоих всадников в развевающихся бурнусах, скачущих к нему от арабов.
Их встретили и привели.
Один из них назвался ученым улемом, другой — муллой. Оба дамаскины. Оба бежали из Халеба, и по пути их настигла конница земляков.
Возглавляющий эту конницу Ибн Вахид послал их к Султан-Хусейну с предложением:
— Нас, арабов, больше. Мы почти дошли до дому. Вас мало. Вы далеко зашли от своих. Разумнее нам поговорить, а не сражаться, ибо на победу у вас надежды нет.
— Он предлагает мне сдаться?
— Нет, встретиться для беседы.
— А как и где?
— Между нашими войсками. Посреди дороги от вас до нас. Вы возьмете двоих с собой, Ибн Вахид — нас.
Султан-Хусейн подозвал из близких своих друзей двоих и поехал на встречу с дамаскином.
Они встретились, не спешиваясь.
Ибн Вахид предложил им вдвоем отъехать от сопровождающих. Те четверо остались. Эти двое отъехали.
Ибн Вахид сказал:
— Мы знаем, вы царевич, внук вашего Повелителя.
— Это правда, — согласился Султан-Хусейн.
— Но внук от дочери?
— Да.
— Значит, при многих других внуках вам не на что рассчитывать.
— Мы все равны между собой.
— Пока жив дед.
Султан-Хусейн промолчал: он это знал и часто об этом задумывался.
— Чего вы требуете?
— Предлагаем.
— Что?
— Войдите в Дамаск правителем города.
— Зачем?
— Ваш дед не захочет разорять город, принадлежащий его внуку. А городу равно — платить дань мамлюкскому ли Фараджу, вашему ли деду. Нам нужен покой и мир.
— От чьего имени вы это говорите?
— От Дамаска.