Афера: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я улыбаюсь в ответ. Вежливо, но без особой заинтересованности.

— Можно вас угостить? — спрашивает незнакомка.

Вот вам, друзья мои, еще один урок. Никогда еще за всю историю человечества женщина не предлагала мужчине выпивку просто так. Ей всегда обязательно что-то нужно. Не льстите себе. Вы не настолько хорошо выглядите, не настолько богаты, не настолько забавны — дело совсем не в ваших достоинствах. Если женщина хочет угостить вас выпивкой, знайте: вы для нее лишь простофиля, которого можно обвести вокруг пальца.

— Ладно, — соглашаюсь я.

Ничего не могу с собой поделать. Она симпатичная. Пожалуй, слишком молода для меня, но, с другой стороны, какие у меня еще на сегодня перспективы? Торчать в пробках? Пить дома в одиночестве?

— Только не в этом баре, — добавляю я.

— Давайте пойдем в другой.

— Пошли.

Первым попавшимся нам заведением оказался ирландский паб Макмёрфи. Правда, ничего ирландского, кроме приставки «Мак», в нем не было. Да и она доверия не вызывала, приписанная краской другого цвета к фамилии — наверное, владельца в последний момент осенило, что на другом конце города есть еще один Мёрфи и он тоже держит бар. В пабе полно молодых ребят, забежавших сюда после работы. Одеты они черт знает как: джинсы да футболки. Мы находимся в сердце Интернет-вселенной, а на Интернете сейчас помешаны все, и эти ребята, наверное, программисты. Причем сто́ят они больше, чем я в лучшие свои дни, когда все были помешаны на проектах Кипа Ларго. Не помните такого момента? Это был славный, но краткий период в жизни Кипа Ларго — то есть в моей жизни — до того, как я попал в тюрьму. Тогда мое состояние оценивалось где-то в двадцать миллионов долларов. Теперь уже нет. Хотите все узнать? Погодите немного, я вам скоро расскажу.

Мы садимся за столик в глубине зала, подальше от программистов. Моя спутница идет к барной стойке и заказывает выпивку. И вскоре возвращается. В руках у нее мой стакан виски со льдом. Себе она взяла коктейль «Грязный мартини». Очки незнакомка так и не снимает. У меня возникает подозрение, что под ними скрываются симпатичное личико и синяк возле глаза. Я уже объяснял: большинство женщин не надевает темные очки в барах.

Присев, она тут же спрашивает:

— Так вы из полиции?

Услышав вопрос, я принимаюсь хохотать.

— А что в этом смешного? — смущается она.

— Видите ли, я настолько далек от полиции, насколько это вообще возможно.

— Как это понимать? Вы преступник?

— Бывший, — объясняю я. Я давно уяснил, что об этом лучше рассказывать сразу. Если промедлить, собеседник будет чувствовать себя обманутым, когда узнает. Если рассказать о своем прошлом афериста спустя день после знакомства, он оскорбится. Лучше, чтобы от тебя изначально не ждали многого, и на этом фоне потом удивлять.

— Я просидел в тюрьме около года, — добавляю я.

— А что вы натворили? За что вас посадили?

Судя по выражению ее лица, вопрос лишь в том, сидел ли я за убийство. Она хочет понять, опасен ли я.

— Ничего особо криминального, — туманно отвечаю я таким тоном, будто я украл из подсобки пару коробок со скрепками. — Да и без особого размаха.

Но немного лукавлю. Я провел пять лет в федеральной тюрьме за мошенничество с ценными бумагами и почтовыми рассылками. Когда меня поймали, дело было поставлено на широкую ногу.

— Понятно, — нараспев произносит она, сопоставляя новые факты с моим поведением в том баре, где я был добрым самаритянином, спасшим юношу от побоев, а то и от чего пострашнее. Как ей объяснить, что я аферист? Что аферы всегда были моей страстью? Что когда я вижу незадачливого афериста, мне хочется вмешаться и дать ему пару советов. Это как если бы Ренуар оказался в какой-нибудь школе живописи, которую рекламируют на спичечных коробках. Увидев мальчишку, рисующего портрет слоненка Дамбо, он бы пришел в ужас. Он бы вскричал: «Нет-нет, это terrible,[1] рисовать надо не так!»

— Но все это уже в далеком прошлом, — уверяю я собеседницу. — Теперь я самый обычный человек, пытающийся наладить свою жизнь.

Она пристально смотрит на меня. Что-то не дает ей покоя.

— У вас такое знакомое лицо…

Как всегда. Именно в этот момент люди пытаются припомнить, где они меня видели. Обычно это занимает несколько минут. Затем они сдаются, и я сам напоминаю. «Ну, конечно, — с облегчением отвечают мне. — Я так и думал». Затем они еще какое-то время смотрят на меня, сравнивая мое лицо с тем, которое видели по телевизору. В этот момент люди всегда грустнеют. Я — живая иллюстрация к фразе «Время никого не щадит». Когда-то мое лицо мелькало на телевидении каждую неделю, особенно по ночам, когда крутили рекламное шоу о системе похудания, построенной вокруг колоды игральных карт. Шоу называлось «Карточная диета». Не помните? Вытаскиваешь карту — а на ней, скажем, изображен бифштекс — и тогда съедаешь кусок мяса. А если выпадает вареная брокколи, надо съесть ее. В моей системе не было ровным счетом ничего научного. Только вот на всю колоду имелась одна-единственная карта с бифштексом, зато целых пять с брокколи и еще пять с яблоками. Подозреваю, что, когда толстушки сдавали себе брокколи, они считали сдачу неправильной и вытягивали еще одну карту, затем еще одну и так далее, пока, наконец, не выпадала нужная: с попкорном или шоколадкой.

— Вы меня видели по телевизору, — объясняю я, чтобы больше ее не мучить. — Помните «Карточную диету»?

— А, — вспоминает она. — Ты это были вы?

Явно начинает сравнивать.

[1] Ужасно (фр.).