Денис ответил почти сразу, словно ждал этого звонка.
— Привет. Что-то случилось?
— Да. Скажи, пожалуйста, почему ты продолжаешь думать, что я не могу сама позаботиться о себе?
— Ммм… Не совсем понял твой вопрос, — немного подумав, признался Романовский. — Но, судя по тону, ты чем-то сильно не довольна.
— Совершенно верно. Я приняла на веру, что ты хочешь помочь и защитить. И для меня это было довольно не просто. Ты действительно решил, что имеешь право контролировать каждый мой шаг и говорить, как мне поступать, а куда лучше не соваться?! — к концу фразы Ева перешла на вкрадчивый шепот, выдававший её бешенство гораздо лучше, чем крик. — И если сейчас скажешь, что желаешь мне исключительно добра, низводя до положения комнатной собачки, я тебя пошлю далеко и грубо, — честно призналась девушка.
— Дай, пожалуйста, трубку Ярославу, — попросил он, совершенно точно разгадав причину её недовольства.
Ева молча подошла к терпеливо ожидающему её мужчине и сунула в руки мобильник, сопроводив кратким:
— Вас, — после чего обошла его и, сняв машину с сигнализации, села за руль. Уехать она не могла по двум причинам — неосмотрительно отданному телефону и сидящему на капоте Ярославу. Если утрата айфона была хоть и досадной, но терпимой потерей, то мужчина же не виноват в самомнении своего начальства, и давить его только из чувства неприязни к Денису было несколько чересчур.
Не подозревающий о направленных на него мыслях, Невзоров пытался объяснить другу, что здесь вообще происходит.
— Ты зачем ей на глаза показался?! Мы же договаривались — ты сделаешь это только в крайнем случае! — Денис даже не пытался скрыть злость.
— Я тут подумал на досуге — если ей будет угрожать опасность, а тут нарисуюсь я, такой весь из себя красивый и благородный, как ты думаешь, что твоя красавица сделает? — мимо Ярослава проехал автомобиль, забрызгавший ему низ джинсов грязной водой. — Вот зараза!
— Что она там сделала?
— А? Нет, это я о своем. Возвращаясь к вопросу — твои предположения.
— Ярик, не грузи мне мозг. Я только что проехал больше пятисот километров, а через полчаса встречаюсь с недовольными клиентами, — устало пожаловался Романовский. — Излагай уже свои мысли. И очень надеюсь, что они заслуживают внимания, а то из-за тебя Ева меня встретит очень прохладно.
— Ладно, слушай своего мудрого старшего друга. В экстренной ситуации она вполне может и меня под горячую руку искалечить.
— Ты что-то узнал? — насторожился Денис.
— Да. Но это не телефонный разговор. Скажем так, с её работой не все гладко, но не факт, что сама девушка об этом в курсе.
— Она сейчас рядом?
Ярослав оглянулся на Еву, которая сидела в машине, откинувшись на сиденье и прикрыв глаза. Безмятежно-спокойное выражение лицо иногда нарушалось недовольным поджимаем губ, указывающим, что не все так тихо и умиротворенно в женском разуме.
— Да. Но она ничего не слышит.
— Хорошо. В общих чертах обрисовать сможешь?
— Скажем так, её ещё не подставили, но уже к этому готовятся. Я тут мило пообщался с девушкой, отвечающей за делопроизводство, оказывается, отпуск Агеевой никто не давал и никаких документов, объясняющих её отсутствие на рабочем месте, нет.
— То есть, её могут уволить в любой момент. Причем, даже задним числом… — задумался Денис. — Постараюсь вернуться сегодня ночью, до этого времени глаз с неё не спускай. Но и особо не высовывайся, Еву раздражает такая опека.
— Не буду. Но постараюсь подружиться, может, меня она полюбит больше, чем тебя, — хохотнул Ярослав, откровенно нарываясь на конфликт.
— Не переусердствуй, — хмыкнул в ответ Романовский. — Трубочку хозяйке верни.
— Я у тебя сегодня вместо голубиной почты, — проворчал Ярик, но в окно авто постучал.
Ева отвлеклась от представления тысяча и одно способа казни Дениса и вопросительно кивнула, опустив стекло.
— Извольте-с, вас барин просят, — мужчина склонился в полупоклоне, протягивая ей мобильник.
— Будете себя хорошо вести, подарю шутовской колпак и банку театрального грима, — пообещала девушка, забирая свою собственность. — Неужели и до меня очередь дошла?
— Не ерничай, пожалуйста. Когда вернусь, ты мне все-все выскажешь, можешь даже тарелки побить, но сейчас слушайся Ярослава, хорошо?