Песок, оазис, два верблюда: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Со всем. Я собираюсь бросить работу. Хотя, даже не бросить, а скорее, переключиться. Надоело, хочу попробовать себя в чем-то другом.

— Может, оно и к лучшему, — задумчиво кивнула Линка. — Ты в последнее время стала похожа на робота.

Ева осторожно погладила сестру по животу. Интересно, каково это, чувствовать, как в тебе шевелится ребенок? Знать, что вот он, твой малыш, разговаривать с ним, пусть даже окружающие будут крутить пальцем у виска?

— Скажи, а когда ты на самом деле поняла, что беременна? Не узнала, а почувствовала? — голос был тихим, но сам тон заставил Лину внимательно посмотреть Еве в глаза.

— Знаешь, наверное, я ужасный человек, но во время токсикоза вообще не сознавала, что беременна. Было очень плохо. И мне просто хотелось, чтобы все прекратилось. Все равно как. Особенно после того, как перевели на внутривенное питание. А потом, когда сказали, что лучше сделать… Вот тогда и поняла, — еле слышно призналась она, тайком смахивая слезы.

— Эй, заюнь, прекрати! — Ева всерьез испугалась, видя плачущую сестру, и мысленно обозвала себя последними словами. Нашла время любопытство проявлять! — Прости, пожалуйста, я не хотела тебя расстраивать.

— Ой, перестань, — хмыкнула Лина, вытирая последние слезинки. — Это у меня гормоны. А почему ты спрашиваешь?

— Просто так… Вру. Я ребенка хочу, — не стала утаивать девушка.

— Так это же прекрасно! А кандидата на роль папочки уже подобрала?

— Можно сказать и так, — уклончиво улыбнулась Ева. — Только это строго между нами, нашим ничего не говори.

— Ну, я же себе не враг. Задолбают же…

— Вот и я про тоже.

— А давай куда-нибудь выедем? — Лина встала, разминая ноющую спину. — А то у меня от долгого безделья уже поясницу тянет.

— А это точно не..?

— Нет. У меня срок пятого января. Рано ещё.

— Давай ты дома посидишь, а? Мне как-то боязно…

— Да я уже не могу в четырех стенах! — по её лицу было заметно, что Лина не притворяется и не капризничает.

— Ну, хочешь, во дворе с тобой погуляю? — Ева знала, что переубедить сестру, которая чего-то захотела, дело почти бесполезное, но попробовать стоило.

— Ага, аж от одного соседского забора до другого! Нам осталось только что-нибудь полосатое надеть, и руки за спиной сложить для полноты картины.

— Стасу позвоню! — поскольку все ласковые средства убеждения закончились, пришлось переходить к угрозам.

— А ещё говоришь, что любишь меня… — Лина укоризненно поцокала языком. — И не стыдно?

— Честно? Нет. Так что сиди дома и набирайся сил. Мне уже пора, завтра созвонимся, — Ева встретилась с несчастным взглядом сестры. — Не дуйся, солнце, немного же потерпеть осталось.

— Да мне скучно просто… Ничего нельзя, вот и бешусь. Не обращай внимания.

— Ты мне вечером позвони, а то так стану теткой и не узнаю, — уже на пороге дома крикнула старшая.

— Типун тебе на язык, — пожелала Линка, выглянувшая в прихожую, но на улицу благоразумно не сунувшаяся.

Витя явно прибеднялся, расписывая возвышающиеся над забором хоромы, как дачный домик. Трехэтажная громадина выжила все деревья и хозяйственные постройки, оставив только узкую полоску пожухшего нынче газона и сиротливый заасфальтированный пятачок под мангал.

Припарковавшись перед воротами, Ева, сидя в машине, глубоко вдохнула, настраиваясь на разговор. Вполне возможно, что ей не поверят, даже при наличии записи. Есть и такой шанс, но тогда она просто позвонит Илье Алексеевичу и предложит заниматься восстановлением семейного гнезда самостоятельно. В конце концов, она свахой не нанималась, пусть сами решают свои проблемы.

Проведя аутотренинг, девушка покинула салон и пошла ломиться в эту лубяную избушку. Ключ, оставленный ей начальством, провернулся в замке с несколько зловещим скрипом, и калитка в это царство стекла и бетона, называемое по ошибке «дачей», распахнулась.

Входную же дверь пришлось брать почти штурмом. Видимо, «Капитал» окончательно подкосил хрупкое здоровье Вилки, потому что через пятнадцать минут, когда Ева уже почти отчаялась увидеть обитательницу, временная хозяйка, зевая и пытаясь увидеть хоть что-то сквозь опухшие веки, открыла.

— Ой, это вы…