К чему приводит ИДЕАЛИЗМ или любовь к стране ВЕЧНОЗЕЛЁНЫХ ПОМИДОРОВ: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Первым делом поставили на уши батальон. Искали везде. Даже в вещмешках. А искать мы его начали, как водится, ночью, вскочив по тревоге часа в три.… Потом разогнали по гарнизону. Искали не только мы, но и рембат и охрана и… все искали. Прочёсывали гарнизон вдоль и поперёк. Боксы, подвалы, чердаки … даже в общаге холостяков и седьмой роте (женское общежитие) прошерстили шкафы и тумбочки. Не нашли болезного в гарнизоне. Выставили посты по границе и около мест, где он мог появиться и успокоились.

Поймали его чехи. На пятый или шестой день. Пограничники. И в правильном месте — на границе с ФРГ. Как чехи рассказали — он "переумничал". Нет, чтобы сразу через границу рвануть, она охранялась то там… чуть больше, чем формально. Не он в Штирлица поиграть решил. Посмотреть, понаблюдать.…

Проголодался, конечно. А деньги были. Зашёл в магазин деревенский купить колбасы и хлеба. Его местные активисты и сдали пограничной страже. Там же ориентировки были и вообще… пограничная зона. Своего они, может быть, и не сдали бы, более того, может и помогли бы даже. А советского… поговаривали даже, что им премии платят.

Помнится мне, что он дисбатом не отделался. Потому что признался в своих злокозненных намерениях.

Но кровь пили ротному, да взводному.… Ротный, правда, кремень. Я его, сказал ротный, видел только на присяге. Ибо до неё — карантин, после — распоряжение замполита "откомандировать". И взводный тут не при делах, я скомандовал, он выполнил. Прикрыл лейтенанта.

Но распоряжение то устное. Никакого командировочного, никаких бумаг. А личность капитана Кольцова, замполита нашего, я уже описывал. Струсил он, мягко говоря. И пошла писать губерня.… Стали из ротного главного козла отпущения делать. Но вмешался замполит истребительного полка. Тот был мужик правильный. Летающий. Выложил особистам, что к чему. И ведь дело то житейское. В отношении командиров и оргвыводов то особых не последовало. Так, схлопотали комбат и начальник клуба за бесконтрольность, даже без занесения.

Были случаи, когда пацаны "добегали" до дома. Вот тогда разборки устраивали … ой-ой-ой!!! Представляете, они же через границу переходили разными способами.

Один подсел в эшелон воинский. Так через границу и проехал. На платформе с техникой, типа патрульный — постовой рядовой Пупкин. Такая-то рота.… Ну, погранцы и лоханулись. По спискам то проверяли в вагоне, а платформа через десять вагонов…

Кто-то пешком переходил…. В общем, были случаи.

Оргвыводы следовали нешуточные и срока летели не детские. Типа незаконное пересечение государственной границы. И никого не волновало — в какую сторону.

Кому-то удавалось и в сторону свободного мира "протечь". Таким случаям особой рекламы не делалось. У нас. Узнавали мы о таком только из передач вражьих голосов. Ну, иногда информация в разведсводках проскакивала. Типа — опа, в целях повышения бдительности и пресечения повторения …

Не высовывайся II…

(…или дураку наука никогда не впрок)

Упоминалась уже фраза из незабвенного произведения Александра, значит Сергеича Пушкина … "… на службу не напрашивайся, от службы не отказывайся….", или, интерпретируя эти слова в свете событий здесь описываемых "…не высовывайся…".

Приехала в Группу московская комиссия. Явление пусть и не каждодневное, но и не такое уж и редкое. Всем тогда хотелось, к примеру, из хрустальных рюмок водку пить и жилище своё люстрами красивыми освещать, не говоря уж о напитке пенном, на весь мир известном. Вот и тянуло тучных полковников и генералов с арбатского паркета на асфальт плацев и просёлки полигонов … Центральной Группы Войск, даже чаще, чем, скажем, Забайкалья.

Только вот эта комиссия была с хитринкой. Приехали они конкретно посмотреть на житьё — бытье всего-то трёх батальонов, да одного полка. Всё другое им и неинтересно было. Ну а так, как уже упоминалось, что наш батальон был отличным и лучшим в своей среде, то эта бригада к нам заявилась практически в первую очередь. Тем более что Знамя для батальона готовилось, церемония должна была состояться торжественная. В целях воспитательных и вообще из благородных побуждений ожидалось, что вручать его приедет начальник Главного Управления. Вот и приехали эмиссары… взглянуть на нас — правда, что ли, что мы достойны чести такой, или групповые начальники преувеличивали.

Как всегда план мероприятий держался в строгом секрете, но примерно за сутки, верные люди нашего комбата предупредили. И стал батальон готовиться к "тревоге".

Загрузили заранее в машины всякие там боеприпасы, запасы и прочие припасы. Сдали на склад "лишнее" оружие, чтобы автоматы всяких там разных командировочных, заболевших, отпускных не таскать и не охранять. Аккумуляторы проверили и новые зарядили, чтобы, значит, всё носимое работало и запас имело. Короче провели работу, и спать батальон на два часа раньше уложили. Офицеры рот затаились в гостях у холостяков, в гарнизонной общаге.

Всё было готово к подъёму батальона по сигналу "Боевая тревога!!!".

Я поясню. Существовало несколько сигналов, разной категории наполнения, так сказать.

"СБОР". Батальон должен был быть построен на плацу без оружия, по полной форме в течение трёх минут.

"ОБЩИЙ СБОР". Подразделения должны были покинуть казармы в течение пяти минут, получив оружие и вынеся то, что положено (боеприпасы и т. п.). За следующие пять минут воины должны были прибыть в парки, открыть ворота боксов, загрузить в машины всякие ящики и прочее, водители запускали движки, а прочий личный состав должен был прибыть в места вытягивания ротных колонн и обеспечить охрану и оборону этих самых мест.

"ТРЕВОГА". Всё, что сказано выше, но техника выгонялась из боксов, выезжала из парков, и вытягивались ротные колонны. Личный состав грузился по штату и все находились в готовности вытянуть батальонную колонну. Подразумевалось, что всё это происходит без участия офицеров и прапорщиков, которые прибывали в батальон в течение двадцати — тридцати минут. Т. е. уже тогда, когда батальонная колонна стояла готовая к старту.

"БОЕВАЯ ТРЕВОГА". Ко всему вышесказанному батальон начинал выдвижение в запасной район, не ожидая командиров и начальников. Они присоединялись уже на выезде из гарнизона или прибывали в район… по обстоятельствам.

Офицеры наши и прапорщики жили в Мимони. Только комбат и замы, и то не все, жили в гарнизоне. Поэтому им было близко. Расчётное время их прибытия, было, минут десять.

Вот последнего сигнала и ждали.

И вот он прозвучал. Часов около пяти утра…

И закрутилось. Офицеры появились, мы ещё двери в боксы не до конца открыли, ну понятно. Мужики с четырёх утра одетые — обутые чаи гоняли в общаге. А там бежать минут семь. Сработали как по нотам. Только флажки и фонари мелькали.

Вытянули колонну и тронулись в запасной район.

Доехали, развернулись, завели движки. Смены работать начали, остальные сети маскировочные натянули, палатки развернули, лагерь организовали, ПХД задымила… всё как положено. Боеготовность такая, что НАТО разбежалось по кустам и, пардон, начало экологию отравлять.

Ходят полковники с двумя генералами по боевым порядкам батальона, довольные. Хвалят. Потом начали ротным пакеты раздавать. Комбат бледнеть начал. К тому времени у нас в батальоне уже несколько сильно блатных офицеров образовалось.