Волк – одиночка? Без стаи? Гидеон никогда не упоминал о такой возможности.
Она с подозрением наклонила голову.
– Почему?
– Как и ты, я отличаюсь от других.
– Как отличаешься?
– Я не кормлюсь.
Несмотря на все то, что Гидеон объяснял ей о природе ликанов, надежда распустилась в ее душе. Этот ликан не кормился? Может быть, Гидеон не все знает. Может быть, ликан может сопротивляться ненасытной потребности убивать. Может быть, она сможет жить как оборотень и избежать вечного проклятья. И, может быть, она и Гидеон смогут быть вместе.
Она подобралась поближе к Дариусу, сцепив руки, будто в мотиве.
– Ты никогда не кормился?
Улыбка исчезла с его лица, а серебристые глаза засветились чуть ли не гневом.
– Я этого не говорил.
Она уронила руки и сделала шаг назад, внутри нее вновь поднималась волна разочарования.
– Тогда ты не другой. Ты – убийца. Проклятый. Животное, как и все остальные.
Он уже стоял прямо перед ней прежде, чем она смогла заметить, что он вообще двигался. Его ладони крепко сжали ее руки. Дариус не был таким высоким, как Гидеон, но он был крепче сложен. Просто-таки несокрушимая стена.
– Я другой. Последний раз я убивал много лет назад, – увидев ее недоверчивый взгляд, он добавил, – триста лет назад.
Хорошо. Это можно было классифицировать как много лет назад. Она нервно облизала губы. Но какое это имеет значение, как много минуло лет? Отнятая жизнь – есть отнятая жизнь. Из того, что Гидеон говорил ей, получалось, что он не мог вновь обрести свою душу.
– Сколько тебе лет?
Дариус ослабил силу, с которой сжимал ее, но все еще не выпустил рук. Внезапно он стал выглядеть уставшим, на лице проступили глубокие морщины.
– Слишком много.
– Почему у тебя нет стаи?
Уголки его губ искривились.
– Учитывая то, что я не убиваю, я не очень-то хорошо лажу с другими ликанами, – его пальцы слегка изогнулись на ее руках, – это одинокое существование. – Он внимательно всматривался в ее лицо, словно пытаясь запечатлеть в памяти каждую черту, каждую деталь. – Я не могу жить среди людей и не могу жить среди своих. И я отказываюсь заражать ни в чем неповинных людей, превращая их в себе подобных, только ради того, чтобы не быть одиноким. Но ты… – его взгляд блуждал по ее лицу, – ты уже заражена. У тебя нет стаи и нет желания кормиться. Я бы сказал, это делает нас идеальными партнерами друг для друга.
Он должно быть шутит. Он хочет, чтобы она стала его подружкой?
– Но я вообще не хочу быть ликаном. Я снова хочу стать человеком, – она отчаянно извивалась, пытаясь выскользнуть из его рук. – Человек, от которого ты украл меня помогал мне найти вожака, который в ответе за…
Дариус фыркнул.
– Ну и как, есть успехи?
Она перестала бороться, правда наносила ей сильные удары.
– Ты бы мог мне помочь.
Он помотал головой, иссиня-черные пряди волос касались его точеных скул.
– Полнолуние почти наступило. – Дариус отпустил ее и направился к двери. – Присоединиться ко мне – единственный вариант для тебя.